0
1877
Газета Культура Печатная версия

31.01.2017 00:01:00

Брусникинцы пригласили на чай

Молодые актеры рассказывают истории своих пожилых коллег в документальном спектакле "До и после"

Тэги: театр наций, документальный проект. дмитрий брусникин, театральная критика


Воспоминания ветеранов сцены – и в монологах, и в фотографиях.	Фото с официального сайта театра
Воспоминания ветеранов сцены – и в монологах, и в фотографиях. Фото с официального сайта театра

Театр Наций не раз обращался к социальной теме. Здесь уже ставили спектакль о наркозависимых и делали постановку с участием слепоглухих актеров. Теперь в Новом пространстве театра на Страстном бульваре, под старыми кирпичными сводами играют документальный проект «До и после», героями которого стали подопечные благотворительного фонда «Артист» – актеры и работники театра старшего поколения. Опробовали осенью, сейчас спектакль вошел в репертуар. Новое поколение мастерской Дмитрия Брусникина при Школе-студии МХАТ рассказывает истории стареющих актеров и людей театра, проработавших вблизи сцены больше полувека. И в этом смысле новый спектакль – самый театральный среди социальных. Ведь обычный человек склонен мифологизировать образ артиста и его жизнь.

Брусникинцы – бренд уже раскрученный. «До и после» играют совсем молодые актеры – студенты второго курса, только начинающие свой путь на сцене. Но так как предыдущие выпуски себя зарекомендовали (их можно увидеть сразу на нескольких столичных площадках – в театре «Практика», Центре имени Мейерхольда и др.), то следующим сцену и шанс на эксперимент дают авансом. Тем более что в руководители достались люди многоопытные. Вербатим, который Дмитрий Брусникин давно, еще на пике популярности, сделал основным инструментом обучения молодых актеров, здесь – главное действующее лицо. В течение нескольких месяцев актеры с драматургом Михаилом Дурненковым собирали материал, общаясь с ветеранами сцены. И записанные монологи, произносимые теперь уже в условном театральном пространстве – одно из достоинств спектакля. Не то чтобы это были откровения или открытия, однако крепкая драматургия вытягивает всю постановку. В каждые 10 минут устной речи вмещена вся жизнь 80-летнего человека со всеми горестями и радостями, выточены лейтмотив и сквозная боль, а слушатель становится свидетелем тонкого вербального перехода от комизма к трагизму, подчиняясь законам драматургии, как герой того или иного монолога когда-то подчинялся неумолимым законам жизни. А дальше – все зависит от природного таланта молодых актеров. Хотя общий пробел в их образовании (или еще невыученность) сказывается в одном – в умении создавать образ движением, взглядом, интонацией и другими видимыми и невидимыми зрителю актерскими приемами. Чем студент Щукинского училища, Вахтанговской школы, к примеру, всегда выгодно отличается. Тут у новых брусникинцев еще, хочется верить, все впереди. Но есть и те, кто берет сразу. Полина Повтарь, сыгравшая 75-летнюю Татьяну Кольцову-Гелинову, бывшую актрису московского ТЮЗа, сумела передать через монолог весь восторг и душевный подъем актерской молодости, когда та сыграла самую важную для себя роль в «Двенадцати месяцах», ее душевную чистоту и любовь к жизни, когда она перестала выходить на сцену в перестройку и пошла работать почтальоном, разносить  пенсии.

Интимные монологи  о жизни, влюбленности, привязанности и бедах  рассказываются молодыми людьми (одеты они как зрители, так, что и не отличишь сразу – эти герои здесь, меж нами) в небольших деревянных боксах, выстроенных на верхнем этаже старинного особняка Нового пространства. Художник Ксения Перетрухина создала прообразы квартир героев, между которыми перемещаются и куда, иногда постояв в очереди, кучно заходят зрители. На них, «квартирах», звоночки с именами и фамилиями. Кого-то зритель вспомнит (например, Майю Ивашкевич, старейшую актрису Театра имени Гоголя, ныне «Гоголь-центра», игравшую еще у Таирова), где-то герои принимают гостей в «дом» парами, рассказывая затем о своем супружеском житье-бытье вдвоем, кто-то попотчует пришедших чашечкой чая, кто-то попросит подержать клубок ниток (по сценарию – реквизит работницы костюмерного цеха Большого театра). Навигация между «квартирами» вольная – зрителей отпускают на самотек, так что куда успел зайти в гости, столько историй и выслушал, через полтора часа живой аттракцион заканчивают, и о неуслышанных остается только жалеть. Срабатывает закон иммерсионного спектакля, который всегда устроен так, что зритель физически не может охватить всего действия, уходя после окончания с (для кого-то приятным, для кого-то – нет) ощущением небольшого театрального голода. Чтобы компенсировать паузы в логистике перемещений, создатели придумали простой задушевный ход. В перерыве путешествий между «квартирами» зрители могут выпить чашку чая, а кому повезет, и с пирогом, за приветливым деревянным столом, как бы соединяющим поколения отцов и детей. Рядом могут оказаться и герои спектакля, правда, личного сеанса не устроят, но зато индивидуально пригласят к себе в гости. Так что соединение вербатима и «бродилки» в «До и после» – оригинально. Это, собственно, и есть главный трюк постановки.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Хорошая театральная погода Сахалина

Хорошая театральная погода Сахалина

Ольга Галахова

Спектакли "Вишневый сад" и "Старший сын" на фестивале в Центре имени А.П. Чехова

0
956
Что помнит память?

Что помнит память?

Ольга Галахова

Спектакль "887" канадского театра "Экс Макина" режиссера и актера Робера Лепажа на Чеховском фестивале

0
855
Благо на пути зла

Благо на пути зла

Ольга Галахова

Голландский театр привез на Чеховский фестиваль спектакль о столкновении цивилизаций во времена колонизаторов

0
941
"Махабхарата" за час

"Махабхарата" за час

Елизавета Авдошина

На Чеховском фестивале сыграли спектакль Питера Брука "Поле битвы"

0
1036

Другие новости

24smi.org
Загрузка...