Что стоит за внезапным соглашением Москвы и Эр-Рияда увеличить нефтедобычу вопреки стратегии ОПЕК?

Фото сайта opec.org

Сообщение о том, что Россия и Саудовская Аравия договорились об увеличении добычи нефти на 1,5 миллиона баррелей в сутки вопреки ранее выработанным договоренностям ОПЕК+, произвело куда больший фурор, чем разгромный проигрыш саудовской футбольной команды российской сборной в матче-открытии ЧМ-2018.

Другие члены ОПЕК, включая Иран, Венесуэлу и Ирак, намерены противостоять такой инициативе и наложить на нее вето на ближайшей встрече этой организации нефтедобывающих стран в Вене. С наиболее резким заявлением выступил представитель Ирана Хуссейн Каземпур Ардебили, заявивший, что сговор России и саудитов является нарушением договоренностей в рамках ОПЕК и может привести к тяжелым последствиям для энергетических держав. И действительно: наследный принц Мухаммед бин Сальман Аль Сауд еще не улетел из Москвы, а цена «черного золота» на мировом рынке уже резко пошла вниз. Рынок моментально отреагировал на новую нефтяную политику ведущих нефтедобытчиков и, похоже, готов и дальше падать вниз, сокращая доходы продавцов нефти.

Конечно, за внезапным «нефтяным саммитом» Москвы и Эр-Рияда наверняка стоят некие непубличные договоренности и компромиссы в двусторонних отношениях, о которых остается лишь догадываться. Однако тот факт, что Россия и Саудовская Аравия пошли наперекор тому, о чем в предыдущие годы с немалым трудом удалось договориться в рамках ОПЕК+, очевиден. А ведь именно Россия была основным застрельщиком успешно сработавшего проекта сокращения нефтедобычи как инструмента повышения нефтяных цен, просевших до критически низких показателей. Тогда усилия России и стран-участниц ОПЕК позволили выровнять нефтяные цены до более справедливых значений, что обеспечило российскому бюджету запас прочности в условиях санкционного давления США и ЕС.

В настоящей момент в геополитике ничего не изменилось: санкции никуда не исчезли, а даже и усилились, ситуация в экономике нашей страны также еще оставляет желать лучшего. Казалось бы, в такой ситуации России следовало бы как минимум придерживаться достигнутых в ОПЕК+ договоренностей, а еще лучше – попытаться обеспечить дальнейшее сокращение добычи с тем, чтобы цена нефти гарантированно вскарабкалась бы выше 80 долларов. Уж раз экономика нашей страны продолжает зависеть от «черного золота», то непростые времена лучше переживать с дорогой нефтью. Но решили вдруг по-другому.

Понятно, что у России и Саудовской Аравии, скорее всего, были разные мотивы принятия решения о повышении нефтедобычи. Известно, что на Эр-Рияд активно давят американцы, у которых свой взгляд на арифметику энергетического рынка и которые сегодня не заинтересованы в дорогой нефти. Совсем не против нефтяного дисконта и Евросоюз, который пытается сбить цены на энергоносители с тем, чтобы комфортнее пережить надвигающуюся новую волну экономических неурядиц в своей зоне. Поскольку Саудовская Аравия куда ближе к Западу и США, чем другие члены ОПЕК, то июньский разворот саудитов в стратегии добычи нефти можно объяснить договоренностями именно с этими партнерами.

Но вот мотивы российского решения остаются загадкой. Можно даже предположить, что мы просто пока чего-то существенного не знаем. Либо по ситуации на рынке нефти, либо по более широкой геополитической картине, в рамках которой цена на нефть не имеет серьёзного значения. Пока известно лишь, что Саудовская Аравия обещает в ближайшее время инвестировать в российскую экономику 10 миллиардов долларов, однако это не та цифра, ради которой стоило бы идти на конфликт в ОПЕК, а главное – действовать вопреки своим долгосрочным интересам.

Министр энергетики РФ Александр Новак, пытаясь сгладить ситуацию, заявляет, что договоренность о росте добычи следует рассматривать как временную меру, рассчитанную на квартал-другой. Тут, правда, хочется дать совет министру – договариваться надо не о квотах на добычу, а о квотах на экспорт. Это в Саудовской Аравии собственное потребление в сравнении с добычей не существенно, а Россия сама способна потреблять значительную часть своей нефти, а ограничение добычи у нас сдерживает подъем экономики.

Что же касается обещания Александра Новака, что рост добычи носит временный характер, то, как известно, нет ничего более постоянного, чем временные решения. Тем более, что такие решения рискуют повлечь за собой неконтролируемые процессы нефтяного ценообразования на фоне конфликтов в ОПЕК. Ведь нефть это уникальный товар, она не просто замешана на политике, она ещё и главный биржевой товар. Цена на него формируется не только в кабинетах политиков, но и в офисах трейдеров. Печать одной стодолларовой купюры обходится где-то в 12 центов, но за баррель нефти, которую надо найти, добыть и доставить это считается много. Трейдерам все равно, играть ли на повышение или на понижение. На понижение даже привычнее. Главное, зарабатывать на изменении цены. Если тренд развернется вниз, то тогда одним закрытием нефтяного вентиля ситуацию будет не исправить и не вернуть в прежнее русло.