Дмитрий Медведев передал Владимиру Путину свои предложения по составу и структуре нового правительства, и вчера, 16 мая, президент должен был начать персональные консультации с кандидатами. Ожидается, что указ об утверждении кабинета министров будет подписан после возвращения премьера Медведева с саммита «большой восьмерки», который пройдет в Кэмп-Дэвиде 18–19 мая.
Прогнозы политологов и журналистов относительно состава кабинета могли бы быть более точными, если бы более определенными, ясными были стоящие перед новым правительством задачи. В условиях отсутствия полноценной конкуренции правых и левых в российской политике власть вынуждена сидеть на двух стульях. В лице президента (тогда еще президента) Дмитрия Медведева она провозглашала неотвратимость реформ, экономической и политической либерализации. В предвыборных статьях Владимира Путина, в свою очередь, акцент был сделан на государственные гарантии, бюджетные расходы, сохранение по большому счету статус-кво «благостных нулевых».
Главный вопрос, относящийся к новому кабинету министров, сегодня можно сформулировать так: будет ли это правительство реформ или правительство гарантий? Правительство медведевских деклараций или путинских статей? Можно даже огрубить: будет ли это правительство Медведева или правительство Путина, в котором роль Медведева будет технической, формальной, в лучшем случае – имиджевой?
Когда политические аналитики и публицисты рассматривали в качестве возможного сценария решения проблемы-2012 конкуренцию Путина и Медведева на президентских выборах, они вовсе не занимались политическим стравливанием, как это казалось или могло показаться в Кремле или в Белом доме. Было понятно, что правящая элита в ближайшем будущем останется монополистом в российской политике. В связи с этим было важно уточнить характер запроса к этой элите, причем уточнить самым простым путем – голосованием.
Может показаться, что набранные Путиным в марте 65% – однозначное свидетельство в пользу того, что народ выбрал статус-кво, то есть правительство путинских статей. Однако динамичная часть общества, образованная буржуазия либо вовсе не голосовала за Путина, либо голосовала, не видя ему достойной альтернативы «справа». Запрос этих людей гораздо сложнее и, если оценивать демократию как развивающуюся систему, взрослее запроса традиционного путинского электората. Это запрос на принципиально иной тип гарантий, а именно на гарантии создания и сохранения нормальной, комфортной среды, в которой человек может самостоятельно решать различные проблемы. В том числе и проблемы, решение которых классический путинский электорат склонен поручать государству.
Персональный состав и структура правительства должны соответствовать стоящей перед ним задаче. Если эта задача – воплотить в жизнь предвыборные обещания Путина, новый кабинет вполне может оказаться перетасованным старым, или же его обновление будет отражать результаты аппаратных и внутрисистемных игр, а не изменения в самой концепции управления. Если же задача – добиться изменения среды, состав правительства должен отражать достигнутый внутри элиты компромисс между условными линиями Путина и Медведева, а следовательно, министерские портфели должны получить новые люди, мировоззренчески «иные» и готовые к принципиально иной, интеллектуально более сложной работе. «Сегмент Медведева» в структуре правительства должен стать осязаемым, очевидным.
Власть более или менее последовательно создавала Медведеву имидж либерала, модернизатора. Усиление его позиций в новом правительстве может стать знаком того, что этот имидж был частью стратегического, ответственного плана, а не тактическим политическим ходом, рассчитанным на сиюминутный выигрыш.
Андрей Довголенко 
