Президент США Дональд Трамп распорядился начать строительство стены на границе с Мексикой. Тем самым он намерен защитить свою страну от притока нелегальных мигрантов. Трамп также постановил ограничить выдачу виз гражданам семи стран с преобладающим мусульманским населением.
В российских государственных и окологосударственных СМИ инициативы нового американского президента подаются пусть и без явного одобрения, но и без критических ноток. Ситуация с мигрантами и мусульманами в США признается тревожной, а Трамп представляется как лидер, отвечающий за свои предвыборные слова. Вероятно, в России ждут, что и контакты с Москвой он станет налаживать столь же решительно.
Антимигрантская риторика стала одной из составных успеха Дональда Трампа. На той же волне набирают рейтинг Марин Ле Пен во Франции, Герт Вилдерс в Нидерландах, партия «Альтернатива для Германии». В России их успехи – настоящие или будущие – считают закономерным следствием «провальной» национальной политики властей европейских стран.
На Западе сложилась отчетливая политическая конфигурация. Новые политические силы, рвущиеся к власти, как правило, выступают против истеблишмента, против исламизации и за жесткий контроль миграции. Одновременно они добиваются улучшения отношений с Россией, включая отмену санкций и даже признание Крыма российским (что обещала сделать Марин Ле Пен). Это тоже можно считать частью их программы, направленной против правящих элит, которые поддерживают и Киев, и антироссийские санкции.
Примечательно, что в самой России политик с антимигрантскими взглядами, то есть такой, как Трамп, Ле Пен или Вилдерс, тоже, по всей видимости, оказался бы в оппозиции правящей элите. Более того, национальная карта – одна из тех немногих, которые российская власть либо не хочет, либо не умеет должным образом разыгрывать. Отечественное государственное телевидение критикует Европу за мультикультурализм, прием беженцев с Ближнего Востока и из стран Африки, толерантность к приезжим. Но и в самой России проблема трудовых мигрантов из Средней Азии, в том числе нелегальных, стоит не менее остро, чем в США или Франции.
Успех Трампа, промежуточный успех Ле Пен и Вилдерса стали возможны потому, что правящие элиты западных стран оставили политическую сферу открытой. Можно либерально относиться к мигрантам и с пренебрежением – к любым проявлениям национализма, но если тема приезжих действительно волнует граждан, то это значит, что она должна получить легальное выражение в публичной политике. В противном случае она переходит в сферу стихийного насилия. Можно устраивать акции протеста в аэропортах после антимигрантских указов Трампа. При этом сторонники идей, которые провозглашает Трамп, должны иметь возможность и выразить их, и привести своего кандидата во власть.
В России вопрос миграции замели под политический ковер. Единственный политик, претендующий на популярность и набиравший очки на теме приезжих, а именно Алексей Навальный, был дисквалифицирован в судебном порядке. На последних выборах в Государственную думу о миграции не спорили, во всяком случае, этот спор не нашел отражения в голосовании граждан. Любые попытки сыграть на антимигрантских чувствах могут быть охарактеризованы властью как неприемлемый национализм и даже фашизм. При этом на Западе она контактирует с политиками, выражающими такие же взгляды, причем подчас весьма бескомпромиссно, провокативно, даже радикально.
После победы Трампа на выборах в США в российских СМИ немало писали о том, что и наша власть может изучить его опыт и использовать его технологии. Но тематически опытом Трампа скорее мог бы воспользоваться оппозиционер вроде Навального, если бы политическая система в России была достаточно открытой.
Дарья Гармоненко 
Екатерина Трифонова 
