Виктория Панфилова
Касым-Жомарт Токаев уже действует в рамках нового Основного закона. Фото Reuters
Назначение Касым-Жомартом Токаевым 8 июля Берика Асылова генеральным прокурором Казахстана стало первым заметным кадровым решением после резонансного вердикта Конституционного суда (КС). Накануне КС разъяснил, что новая Конституция, вступившая в силу 1 июля, открывает новый отсчет полномочий для ряда высших должностных лиц. В политической плоскости этот вывод оказался важен прежде всего потому, что распространяется и на главу государства. Теперь в Астане и за ее пределами обсуждают не только возможную серию назначений, но и главный вопрос: оставит ли Токаев за собой право вновь участвовать в президентских выборах 2029 года.
Само обращение президента в Конституционный суд вызвало оживленную дискуссию в Казахстане и быстро стало темой для российской экспертной среды.
Запрос касался, на первый взгляд, юридической процедуры: могут ли лица, занимавшие ключевые государственные посты по нормам Конституции 1995 года, претендовать на них уже в рамках обновленного Основного закона. В перечень таких должностей входили президент, председатель и судьи Конституционного суда, руководитель Верховного суда и генеральный прокурор.
Ответ КС фактически означал начало нового конституционного цикла. Сроки, исчислявшиеся по прежним правилам, не должны учитываться при назначениях и выборах в системе, выстроенной после вступления в силу новой Конституции. Формально это выглядит как техническое толкование переходного периода. Политически же решение открывает пространство для маневра, поскольку снимает прежние ограничения и позволяет заново обсуждать конфигурацию власти.
Первый заместитель руководителя администрации президента Казахстана Ерлан Карин подчеркнул именно правовую природу решения. «Это всего лишь правовой ответ на ряд процедурных вопросов, вызванных вступлением в силу новой Конституции. И не более», – заявил он, пытаясь отделить толкование КС от спекуляций о будущем Токаева. По словам Карина, речь идет о части «общего рутинного процесса формирования новой государственно-политической модели»: запускаются новые институты, проводятся выборы в Курултай, съезды партий, формируется секретариат Казахстана Халык Кенеси.
Однако общественное внимание сосредоточилось не на институциональной механике, а на одном из ее последствий: теперь Токаев, по крайней мере юридически, получает возможность выдвинуться на следующих президентских выборах. Окончательного ответа на вопрос, воспользуется ли он этой возможностью, пока нет. Пауза сама по себе становится политическим сигналом, тем более что в 2022 году, идя на выборы, Токаев обещал ограничиться одним президентским сроком – до 2029 года.
Директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев ранее отмечал, что принятие новой Конституции в Казахстане традиционно создает широкое поле для политических маневров (см. «НГ» от 21.01.26). В таких условиях, по его мнению, кулуарно обсуждаются и механизмы преемственности власти, и варианты продления полномочий действующего президента, поскольку каждое конституционное обновление в регионе нередко ведет к пересмотру или обнулению президентских мандатов.
Поэтому нынешнее решение Конституционного суда не было неожиданностью. «Юридически это стало подтверждением давно циркулирующих предположений, но окончательное решение по этому вопросу, вероятно, прояснится лишь после парламентских выборов 23 августа 2026 года», – сказал «НГ» политолог.
Сатпаев напомнил, что схема продления политического цикла через новую Конституцию уже применялась и в Казахстане, и в других системах Центральной Азии. Наиболее наглядный пример – конституционный референдум в Узбекистане 2023 года: он не только обнулил предыдущий срок Шавката Мирзиёева, но и увеличил президентский мандат с пяти до семи лет, разрешив при этом два таких срока.
Общая проблема подобных систем, считает эксперт, состоит в слабости политических институтов и отсутствии полноценной публичной политики. Власть держится не столько на устойчивых правилах, сколько на внутрикулуарных договоренностях. Поэтому вопрос о преемнике или о продлении полномочий действующего лидера почти неизбежно становится источником интриг и рисков для стабильности.
Токаев, судя по всему, расширяет набор возможных сценариев к 2029 году, когда должен завершиться его нынешний срок. Для действующего президента важно не только юридически сохранить пространство для выбора, но и показать элитам, что разговор о будущем власти не может идти без его участия.
Заведующий сектором Центральной Азии Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин считает, что сценарий «обнуления» может служить резервным вариантом. «Он может быть задействован, если политическая борьба среди потенциальных преемников начнет дестабилизировать страну или же если Токаев не сможет определиться с кандидатурой преемника к следующим выборам», – сказал «НГ» Притчин. По его словам, для главы государства также принципиально важно послать сигнал окружению и обществу: он не «хромая утка», а политик, сохраняющий инструменты влияния и после 2029 года.
При этом, отмечает Притчин, решение КС не вполне совпадает с принципами, которые Токаев продвигал в первой половине своего президентства. В рамках концепции «Нового Казахстана» он выступал против непотизма, семейственности и чрезмерного пребывания одних и тех же фигур на высших постах. Но в нынешней ситуации политическая целесообразность, похоже, начинает спорить с заявленной логикой обновления.
Первый заместитель председателя комитета Госдумы по делам СНГ Константин Затулин в беседе с журналистами допустил, что Токаев не откажется от возможности вновь баллотироваться. Комментируя слухи о возможном назначении президента Казахстана генеральным секретарем ООН, Затулин отметил, что «такая версия не исключалась, и пропаганда в этом отношении велась». Однако, по его мнению, складывающаяся международная ситуация вряд ли способствует избранию Токаева на этот пост, а значит, перед ним остается открытой перспектива продолжения работы во главе Казахстана.
Затулин обратил внимание и на возрождение поста вице-президента в новой Конституции. Российский депутат рассматривает этот институт как механизм, который «на всякий случай» позволит президенту «рассчитывать на преемственность». «Поэтому я не думаю, что Токаев будет сейчас выступать против своего второго срока», – подчеркнул он.
Научный руководитель Института региональных проблем Дмитрий Журавлев считает, что для России «обнуление» срока Токаева скорее выгодно, чем опасно, поскольку обеспечивает предсказуемость политики Казахстана на ближайшие годы. «Он нам хоть и не друг, но точно не враг», – пояснил эксперт. По его словам, альтернатива Токаеву может оказаться для Москвы менее удобной: «Лучше выбрать меньшее из зол». Тем не менее отношения с Москвой, по прогнозу эксперта, сохранят нейтральный характер.
В целом, заключает эксперт, Токаев стремится усилить Казахстан и превратить страну в один из центров Азии, что не может не создавать конкуренции для России. «Нам придется конкурировать с ним за Киргизию, Узбекистан... Однако успокаивает только одно: у Казахстана вряд ли это получится, поскольку у него есть мощный конкурент – Китай», – сказал Журавлев.
