Трудный период в отношениях России и Белоруссии

Фото официального интернет-портала Президента Республики Беларусь /president.gov.by

Российско-белорусские отношения скатываются в непредсказуемость. Месяц назад президенты Владимир Путин и Александр Лукашенко даже на фоне «углеводородного обострения» констатировали: интеграционный процесс идет нормально, не без трудностей, но и поспешность ни к чему. Однако уже на днях белорусский лидер, говоря об отношениях с Москвой, употребил терминологию, которая в приличном обществе если и употребляется, то редко.

Неприличное положение, в которое Москва, по словам Лукашенко, поставила союзный Минск в вопросах поставок нефти, вынудила искать альтернативные пути. Президент не раз говорил, что ему надоело выклянчивать у стратегического союзника, партнера по различным альянсам, в том числе Союзному государству, то, что положено Белоруссии исходя из статуса и характера этих самых отношений с Россией.

Лукашенко даже, было дело, предпринял завоз партии нефти из тоже дружественной, но слишком уж далекой Венесуэлы, вследствие чего себестоимость переработанного на белорусских НПЗ продукта вспорхнула до какой-то неправдоподобной отметки. И тогда даже для авторитарных управленцев белорусской экономики стало понятно: Венесуэла – Венесуэлой, а ее нефть для Минска – не выход. Собственно, и до этой пробы в Белоруссии не могли не понимать расклада, и шаг был тогда сделан, вероятно, демонстрационный.

Россию «венесуэльский трюк» не впечатлил. В дальнейшем последовал налоговый маневр, минимальные поблажки союзной Белоруссии на первых порах, но потом – отказ принимать во внимание что-то, кроме чисто правил торговли, в которых инициатива в данном случае полностью принадлежит продавцу.

В Минске несговорчивость Москвы объяснили одним – желанием видеть хотя бы признаки глубокой межгосударственной интеграции. Это же, по трактовке белорусской стороны, в скором будущем может означать поглощение одного государства другим. Здесь – Белоруссии Россией. Лукашенко категоричен: «Мы на это не пойдем!»

И выход он стал искать слегка испытанным уже методом, но более серьезно. Предложения о приобретении нефти были разосланы странам Балтии, Казахстану, Азербайджану. Пока бывшие братья-сестры по СССР размышляют над просьбой Минска и вариантом его удовлетворения так, чтобы не навлечь гнев Москвы, на выручку пришла свободная от таких предрассудков Норвегия, отгрузившая партию нефти в белорусском направлении.

Почувствовав пока еще эфемерный вкус успеха, Минск сделал еще один шаг, который можно истолковать и как чисто торговый, и как политический. Предложение об углеводородном сотрудничестве направлено США накануне визита госсекретаря Майкла Помпео в Белоруссию. Расчет прост: Вашингтон, если захочет, может напрячься и хотя бы в пику Москве решиться на нефтяное партнерство. Даже на условиях Минска. Одним выстрелом убиваются два зайца – будет и нефть, и Россия может стать покладистее. Если же США откажут, то Лукашенко отведет душу и обрушится с критикой на Запад – чего он хочет от Белоруссии, если сам же ее отталкивает к России?!

Москва, в свою очередь, действительно не скрывает того, что хочет от Минска большей определенности и эффективности в интеграционных вопросах. Российская сторона считает, что нерешительность Белоруссии объясняется нежеланием Лукашенко жертвовать частью национального суверенитета – неизбежное следствие объединения двух государств. Вероятно, так оно и есть. Но тогда хотелось бы знать, чем готова жертвовать сама Россия, раз уж речь о равнопартнерстве в едином государстве? Ответ об исключительно экономических преференциях зачастую в убыток себе – разочарует. Такое уже было не так давно с государством, правопреемницей которого является Россия, – на его содержании без какой-то ощутимой выгоды и отдачи оказались десятки странных режимов по всему миру.