Бесик Пипия ВОСЬМОГО сентября исполнилось 60 лет со дня начала девятисотдневной блокады Ленинграда. 8 сентября 1941 года немецкие войска блокировали с суши и перерезали последнюю железную дорогу. Для подвоза продовольствия и боеприпасов оставалась единственная коммуникация - по Ладожскому озеру, но судов на Ладоге было крайне мало. На 12 сентября в городе имелось: муки и зерна на 35 дней, крупы и макарон на 30, мяса на 33 дня, жиров на 45, сахара и кондитерских изделий на 60 дней...
К началу блокады в Ленинграде находилось 2 миллиона 544 тысячи человек гражданского населения, в том числе около 400 тысяч детей. Кроме того, в пригородных районах в кольце блокады оставалось еще 343 тысячи человек. Массовая эвакуация граждан началась только в январе 1942 года по ледовой дороге. В числе тех, кто всю блокаду прожил в Ленинграде, - Алиса Фрейндлих, актриса Санкт-Петербургского Большого драматического театра, народная артистка СССР.
"Когда мне было шесть с половиной, началась война, - вспоминает Алиса Фрейндлих. - Мама меня за лямочки вытащила из эшелона, в котором должны были увезти в эвакуацию наш детский садик. Тогда целые составы уходили с детьми, которых родители не успели забрать из детсада.
Хорошо помню, как я часами сидела и смотрела на стрелку часов, ожидая, когда же можно будет отщипнуть еще крошку от миниатюрной пайки хлеба. Бабушка не разрешала нам есть раньше времени и тем самым спасла от голодной смерти. У меня до сих пор сохранилась блокадная привычка: я не могу ничего оставлять на тарелке. И поэтому всегда прошу, умоляю положить мне минимум, потому что не могу выбросить еду!
Рядом с нашим домом на Исаакиевской площади находилась гостиница "Астория", этот пятачок не бомбили. Немцам нужна была "Астория". В этой гостинице они собирались устроить банкет победителей. Но в наш дом все-таки попали два снаряда. Я не должна была тогда выжить. Петербург - это город, где я родилась дважды.
Как блокадница, я имею право пользоваться общественным транспортом бесплатно. Я езжу на метро, иногда на троллейбусе и трамвае, больше хожу пешком, что самое приятное. У меня есть личный автомобиль, но в последнее время сама не сижу за рулем, потому что движение, которое сегодня в городе царит, вызывает у меня панический страх. Но бывает, что за руль садится дочь, и мы едем по разным адресам. Как блокадница, я имею еще право вносить за квартиру 50% платы. Но по моральным мотивам не делаю этого, так как работаю в театре и получаю зарплату.
Я думаю, что нельзя сегодня предъявлять немецкому народу претензии за фашистский режим. Я вижу, что нынешнее поколение немцев несет чувство ответственности за предшествующие поколения, кается, извиняется. Наш режим был, думается, не лучше. Но мы почему-то не очень каемся и даже, наоборот, нравственно распадаемся".
Санкт-Петербург
