Не лечит, а спасает

Бывают экстренные случаи, когда «скорая» очень нужна, но много и ложных вызовов.
Фото Дениса Вышинского/ PhotoXPress.ru

О задачах и проблемах службы «Скорой помощи» в беседе с обозревателем «НГ» Адой ГОРБАЧЕВОЙ рассказывает профессор кафедры «Скорой помощи» Российского медицинского стоматологического университета Игорь ЭЛЬКИС.

– Игорь Семенович, вы работали на «скорой» почти полвека, прошли путь от фельдшера до главного врача. Как бы вы сформулировали основную задачу скорой помощи?

– «Скорая помощь» – это одна из аварийных служб города. Ее задача – быть как можно скорей после звонка на «03» там, где у кого-то произошла авария со здоровьем, оказать квалифицированную медицинскую помощь, в случае необходимости – доставить больного в стационар. Если есть показания для дальнейшего лечения в больнице, больного должны довести до состояния транспортабельности и затем везти в тот стационар, который требуется ему по профилю его заболевания.

Если больной не нуждается в стационарном лечении, его оставляют дома, желательно передав результаты вызова в районную поликлинику, чтобы его посетил участковый врач. И вообще надо понимать: «Скорая помощь» не лечит, а спасает. Лечить должен участковый врач.

– Это понимают далеко не все.

– Конечно. Много так называемых непрофильных вызовов – когда вызывают в ситуациях, не требующих скорой помощи, или когда не к кому обратиться – в вечернее, ночное время, и вызывают «скорую», чтобы, например, измерить артериальное давление. Думаю, такое происходит реже, когда в территориальной поликлинике более четко выполняют свои задачи участковые врачи.

– Разве нельзя купить тонометр и самим измерять давление?

– Надо быть в таком состоянии здоровья под наблюдением участкового врача, чтобы можно было ночью спать, а утром пойти в поликлинику или вызвать оттуда врача. В среднем было 40% вызовов непрофильных, притом по разной патологии – до 70% при гипертонической болезни и до 20% – при хирургических заболеваниях. Бывает и так, что женщина поругалась с мужем и вызывает «скорую», чтобы успокоили. Такой менталитет у наших людей.

– Время от времени начинают говорить, что надо требовать, чтобы за подобные вызовы платили.

– Это очень сложный вопрос. Как дифференцировать, за какой вызов надо платить, а за какой нет? «Скорая помощь» хотела бы штрафовать за необоснованные вызовы, но нет законодательной базы.

– А как на Западе?

– На Западе другая ментальность, другое здравоохранение. Вот Сан-Франциско, где я бывал и знаю работу тамошней «скорой». Это миллионный город, и 300–400 вызовов в день в самый трудный – зимний сезон. А в Москве в отдельные зимние дни доходит до 10 тысяч выездов. На Западе, прежде чем вызвать «скорую», хорошо подумают. Там есть семейный врач, к которому можно обратиться в любое время суток и получить консультацию по телефону или он приедет. На Западе все оплачивает компания, где пациент застрахован, и в случае необоснованного вызова «скорой» у него будут проблемы. Другое дело, если человеку стало плохо на улице. Тут без вопросов. Собственно, для этого и создавалась «Скорая помощь».

В России она появилась в 1898 году. Первые кареты «скорой помощи» были созданы на пожертвования великой княгини Ольги и купчихи Кузнецовой при полицейских участках для оказания помощи на улицах и на предприятиях. На квартиры не выезжали. Там лечил врач участка. В 1919 году под председательством Семашко было принято решение о создании станций «Скорой медицинской помощи». И бригады выезжали тоже только на улицы, в учреждения и предприятия – на рабочие места, но не на квартиры, не для этого она была предназначена. А потом «Скорую помощь» объединяли (и снова разъединяли, обычно через 15 лет) с неотложной. Нужно создать такую систему здравоохранения, которая позволяла бы вызывать «скорую» только по показаниям, и чтобы территориальная поликлиника работала так, как необходимо пациентам.

Конечно, нельзя забывать и о реальных обстоятельствах. В 90-е годы Советский Союз развалился, Рижского автомобильного завода не стало, для «Скорой помощи» надо было в год 200–250 бригад. «Газелей» еще не было. С трудом удалось отстоять централизованную службу «Скорой помощи» – стоял вопрос о том, чтобы городскую «Скорую помощь» разбить по округам. Сегодня деньги есть, зарплата не 70 долларов, как в 90-е, а до тысячи долларов. В Москве «скорая» оснащена всем необходимым – медицинским оборудованием, аппаратурой, лекарствами – для оказания экстренной медицинской помощи. Но эта работа – тяжелый хлеб. Врачи «скорой» – это рабочий класс от здравоохранения.

Главная проблема была и еще усугубилась – пробки. От того, насколько скоро доедет бригада, порой зависит жизнь человека. И часто в Москве ее просто не могут пропустить. Уж сколько лет говорят о том, что надо выделить специальную полосу для аварийных служб, чтобы «скорая» могла ездить беспрепятственно. Но, видимо, это нереально.

– А чем отличается неотложная помощь от «скорой»?

– Неотложная помощь выезжала на вызовы по своей территории, на квартиры, куда не должна выезжать «скорая». У пациента поднялась температура, повысились артериальное давление, уровень сахара в крови при диабете, он звонил в неотложную помощь. Врач брал в поликлинике амбулаторную карту больного, он знал, к кому едет. Неотложная помощь была в каждой поликлинике или объединяла две-три территориальные поликлиники. А сейчас в таких случаях звонят по «03». Это неправильно.

– Имеют ли право отказать больному встретившиеся ему бригады ведомственной или частной «Скорой помощи»?

– Нет. Если человек остановил любую санитарную машину с врачом, они обязаны начать оказывать медицинскую помощь, звонят на «03», указывают, где они находятся, и ждут, пока не приедет бригада городской помощи. Если больной нуждается в экстренной госпитализации, они должны узнать по «03», куда его везти, и доставить в эту больницу.