День в истории. 23–25 марта

Георг Агрикола не стремился к открытиям. Он просто собирал все, что удавалось узнать о минералах.
Портрет с сайта Википедии

У человека есть инстинкт познания. А одна из наиболее распространенных форм его проявления – все на свете изучать и систематизировать. Алгоритм прост и логичен: увидел, зафиксировал на бумаге или другом носителе информации, составил и открыл для доступа опись и внес отметку в соответствующий каталог.

Так поступил голландский ученый Христиан Гюйгенс, который 25 марта 1655 года направил на ночное небо усовершенствованный телескоп собственной конструкции и открыл неизвестный тогда спутник Сатурна – Титан. Ну а если не отрываться от земной почвы – в буквальном смысле слова? Откуда у нас сведения о горных породах и полезных ископаемых? В немалой степени – из трудов немецкого ученого Георга Агриколы, родившегося 24 марта 1494 года (ум. 1555). Вообще-то настоящая его фамилия Бауэр, что по-немецки означает «крестьянин», а Агрикола (по латыни «земледелец») – калька. Разве что «земля» тут несколько переосмыслена. Обладатель этого псевдонима стал одним из отцов минералогии; примечательно, что на лавры первооткрывателя Агрикола не претендовал. Но 12 томов его трактата «О горном деле и металлургии» обрели статус главного источника систематических знаний.

В искусстве слова есть целая жанровая разновидность, опирающаяся на собирание и изложение эмпирического опыта, – очерки. Но жанр этот не замкнут, он не равен сам себе и переходит в другие. 23 марта 1821 (по другим данным, 1820) года родился русский писатель Алексей Писемский (ум. 1881), который начинал как автор рассказов и повестей о «лишних людях» – в духе натуральной школы, под влиянием популярных тогда «физиологических очерков». А потом стал писать романы, и во многом изменилось его умонастроение.

На первых порах Писемский был свой человек в тех литературных кругах, которые потом стали называть демократическими. Его привечали Добролюбов, Чернышевский, Писарев. А в 1858 году вышел в свет роман «Тысяча душ» – уже, строго говоря, не о бедах и страданиях, а о власти денег, об убыли возвышенного начала. Потом, в романе «Взбаламученное море» (1863), Писемский выступил одним из ведущих представителей идеологически нагруженного направления в русской прозе – антинигилистического романа. Охранительность художественным открытиям не способствует. Полным самоотрицанием все это, однако, не было. Поздний Писемский, как и ранний, исходил из архаических социокультурных представлений, антибуржуазных по своей природе. И потому ему претили и свобода личности, и деньги: он почуял внутреннюю связь между тем и другим. В 80-е годы следующего, XX века критик Лев Аннинский (о Писемском он, кстати, писал) сказал как отрубил: есть только два способа заставить человека работать – это или рубль, или лагерь. Аннинский не мой автор, но это единственное его утверждение, с которым я согласен полностью и безоговорочно. Общество, в сущности, делает выбор между тем и другим...

Вовремя разглядеть суть этой альтернативы творческим людям удавалось далеко не всегда. Очеркисты, бытописатели, летописцы здесь не являются исключением. 24 марта 1877 года появился на свет довольно известный русский прозаик Алексей Новиков-Прибой (ум. 1944), которого у нас знают прежде всего как мариниста по роману «Цусима» (1932–1941). Собственно, это не только и даже не столько роман, сколько военно-историческая хроника, результат капитальнейшей работы по собиранию материала о русско-японской войне и ее центральном, разгромном для русского флота сражении. И, если ограничиваться проблемой жанра, роман этот в какой-то степени предвещал документальную (в том числе, конечно, военную) прозу послесталинской поры.

Между тем человеком ограниченным по своим интересам Алексей Новиков, взявший себе маринистский псевдоним Прибой, не был. С юности он участвовал в революционной пропаганде, и наблюдавший за ним секретный агент докладывал, что Новиков «в беседах толково рассуждает о философии Канта». Тут, конечно, вспоминается булгаковский персонаж, пожелавший отправить Канта на Соловки. Но время было раннее. А уж о данном животрепещущем социально-философском контексте мало кто помышлял.

А вот фигура совсем иного плана. 24 марта 1897 года родился австрийский (а потом американский) психолог Вильгельм Райх (ум. 1957), фрейдист и марксист одновременно – эти социокультурные идеи у него скрещивались, сопутствовали легковесным гипотезам и теориям. Но кое-что из наследия Райха сохраняет актуальность, ибо стало итогом пристального научного наблюдения. Один из главных трудов Райха называется «Психология масс и фашизм». «Сложение реакционных идей с революционными чувствами дает в результате фашистский тип личности», – писал он.

Есть о чем подумать.