0
2951
Газета Идеи и люди Печатная версия

09.06.2010

Плохой сценарий

Дмитрий Фурман

Об авторе: Дмитрий Ефимович Фурман - доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института Европы РАН.

Тэги: революция, россия, власть, путин, медведев


революция, россия, власть, путин, медведев Чтобы вырваться из порочного круга, России нужен внятный план политического развития.
Фото Сергея Приходько (НГ-фото)

В условиях загнивающих авторитарных режимов людей охватывают тоска, отчаяние и отвращение. В яркой форме это – чувства «критически мыслящего меньшинства», но в той или иной степени и выражаясь в разных идеологических формах, они постепенно распространяются в очень широких слоях. Они прячутся за конформизмом и цинизмом и разъедают режим изнутри. Так было при позднем царском режиме. Так было при поздней советской власти. И схожие чувства стали формироваться при путинской «стабилизации».

Чувство безнадежности усиливается именно тогда, когда ненавистные режимы уже пережили свою акме и их жизненный цикл приближается к концу. Это как бы признак начала конца, чувство безысходности – признак того, что исход близок. А в самом конце предреволюционные чувства безнадежности и отвращения естественно переходят в революционное нетерпение и стремление уничтожить все, связанное с «проклятым прошлым». Депрессивная стадия переходит в маниакальную. Но чем разрушительнее маниакальная стадия, тем глубже и дольше будет новая депрессивная.

Этот цикл чувств – психологический компонент наших циклов политического развития, которые каждый раз вели к срыву открывавшихся возможностей постепенного перехода к демократии, превращению провозглашенной в не готовом к ней обществе демократии в анархию и возвращению авторитаризма. Это – цикл чувств, соответствующий неготовности общества к жизни в правовой демократической системе. Революции у нас оказывались механизмом возвращения к авторитаризму и задержки движения к демократии (если использовать термин наивной горбачевской эпохи, они были механизмами торможения).

В начале ХIХ века, если судить по литературе и искусству, чувства отвращения и безнадежности были лишь в зародыше. А когда произошли «великие реформы» и мы были не так уж далеки от Конституции, самым честным и бескорыстным представителям русской интеллигенции казалось, что все безысходно, и единственная надежда – на убийство государя императора. А свергнутое в феврале 1917 года самодержавие уже и самодержавием-то не было. И может быть, единственным (конечно, совершенно теоретическим) шансом на дальнейшее демократическое развитие России в тот период было именно сохранение ненавистной монархии, которую всем так хотелось свергнуть и за которую не выступил ни один генерал.

В советском цикле чувства тоски и отвращения также стали доминировать, когда режим был уже совсем не кровавым, жизненный уровень был приличным и когда мы были недалеки от перестройки. А в ходе перестройки громадное число людей были убеждены, что если Горбачев не проклял Ленина и Октябрьскую революцию и не провозгласил капитализм, значит, ничего не изменилось. И опять-таки, если у нас был в то время шанс прямого, без погружения в новый авторитарный цикл, перехода к демократии, он скорее всего мог быть связан лишь с сохранением перестроенной советской власти лет еще хотя бы на пять–десять. Но все старались поскорее добить еле живого старика, мстя ему за свои страхи и чувство безнадежности и за свой конформизм.

Сейчас мы в третьем цикле. В нем все намного мягче и все намного быстрее. Акме постсоветского авторитаризма, очевидно, уже пройдена. Восходящее движение ко все большему контролю власти над обществом прекратилось. Обратное движение еще не началось, но уже наметилось. Провозглашена модернизация – функциональный аналог раннегорбачевского ускорения. Очевидно, даже у Путина к концу правления возникло ощущение бесперспективности дальнейшего подавления общества, а Медведев ясно провозглашает свой демократический идеал. И хотя вполне можно сомневаться в его способности воплотить этот идеал в жизнь, сомневаться в его искренности оснований нет.

Кажется, все, кто хочет видеть в будущем демократическую Россию, должны радоваться тому, что идеал президента совпадает с их собственным. Но особой радости незаметно: «Если он – не марионетка, то почему он до сих пор не прогнал Путина (то есть почему он не предал друга, которому обязан властью), не разогнал «Единую Россию» и не приказал немедленно оправдать Ходорковского?» Еще и перестройки-то нет, а чувства и настроения, сорвавшие перестроечную попытку перехода к демократии и вытолкнувшие наше общество в новый авторитарный цикл, уже налицо.

Демократия – норма нашего времени и энтелехия развития современных недемократических стран. И то, что России предстоит в относительно обозримом будущем еще одна попытка перехода к реальной демократии (будет ли она связана с деятельностью Медведева или произойдет как-то иначе), мне представляется неоспоримым. И есть много оснований надеяться на ее успех. Задачи, которые встанут перед обществом, будут легче – СССР и социалистической экономики уже нет. В какой-то мере мы, несомненно, сейчас более подготовлены к демократии, чем в 1991 году. Поэтому я не думаю, что опасность, происходящая от революционного нетерпения, на этот раз будет велика. Но все же она возникнет. И более того – исходя из всего нашего опыта можно сказать, что в этом и будет главная опасность.

Полностью избавиться от цикличности наших общественных настроений нельзя, да и не нужно. Как за судорожной общественной активностью конца 80-х – начала 90-х естественно следовали мертвенные нулевые годы, так за путинской «стабильностью» должен следовать новый всплеск эмоций и активности. И это очень хорошо, если только эти эмоции не будут слишком сильны, а активность – слишком судорожной, если они не будут, как в начале 90-х, «несовместимы с демократией». Но для этого, как мне представляется, естественная эволюция общества, создающая основы для новой попытки и для ее успеха, должна сопровождаться определенной интеллектуальной работой. Нельзя (и не надо вообще) избавиться от предстоящего всплеска эмоций, но эти эмоции можно и нужно будет контролировать разумом.

Прежде всего надо четко понять, что все наше постсоветское развитие – естественное раскрытие того, что было заложено в 1991 году. У нас ведь не было никаких «реакционных переворотов», Путин – прямой наследник «отца русской демократии» Ельцина и, более того, активно поддерживавшийся в период своего прихода к власти правыми из СПС, и путинские нулевые – прямое продолжение 90-х. Путинизм – такое же естественное следствие 1991 года, как сталинизм – 1917 года. И дело не в «темном народе», мешавшем интеллигентным демократам вести его к светлому будущему. Дело именно в демократах, в сознании которых стремление к власти и к символической компенсации полностью подменили реальное содержание демократии – ведь именно они пришли в 1991 году к власти и затем тщательно и последовательно затаптывали все ростки демократии. Они могли как угодно клясть русскую авторитарную традицию и русскую косность (большевики в свое время кляли еще больше), но эта традиция и косность проявлялись прежде всего в их сознании и их активности. И если в результате кризиса теперешней системы к власти придут люди с психологией, моралью и кругозором демократов 1991 года, это будет означать, что все может повториться.

И это и есть самый плохой сценарий нашего развития. Он даже хуже, чем перспектива сохранения еще на какое-то время теперешней «имитационной демократии». Ибо имитационно-демократические системы неустойчивы и недолговечны. Но циклы их разрушения и воссоздания могут быть очень длительными. И выйти из этих циклов, как говорит опыт многих стран, – значительно труднее, чем избавиться от какого-то конкретного авторитарного режима.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Москва и Эр-Рияд в Астане планируют преодолеть разногласия

Москва и Эр-Рияд в Астане планируют преодолеть разногласия

Игорь Субботин

Лавров заявил об отсутствии неразрешимых противоречий по Сирии с Саудовской Аравией

0
602
Россия выходит со своим ядерным топливом на рынок Китая

Россия выходит со своим ядерным топливом на рынок Китая

Олег Никифоров

Поставки топлива, представляющего собой сложные технические изделия, является важным шагом по переходу к экспорту высокотехнологичных изделий российского производства

0
613
Назван процент россиян, у которых Медведев вызывает восхищение

Назван процент россиян, у которых Медведев вызывает восхищение

НГ-Online

Четверть граждан России выступили скорее против отставки премьера

0
2967
Ходорковский готовит почву для новых массовых протестов

Ходорковский готовит почву для новых массовых протестов

Дарья Гармоненко

"Открытая Россия" хочет научить людей не бояться выступлений против власти

0
1233

Другие новости

24smi.org
Рамблер/новости
Загрузка...