Несостоявшаяся послевоенная реабилитация

Война оказала травмирующее воздействие на абхазское общество. Фото Reuters

Хотя вооруженная фаза грузино-абхазского конфликта завершилась уже более 26 лет тому назад, говорить о нормализации отношений между Абхазией и Грузией пока не приходится. Упорное нежелание официального Тбилиси подписать Соглашение о невозобновлении военных действий является основным препятствием к созданию условий для мирного урегулирования и построения долгосрочного мира. При этом важной частью такого Соглашения должны были стать международные гарантии безопасности. Однако безоговорочная приверженность международных посредников принципу территориальной целостности Грузии и их поддержка грузинской версии о том, что Абхазия и Южная Осетия оккупированные Россией территории, свидетельствуют о предвзятом подходе части международного сообщества к сторонам конфликта.

На сегодняшний день единственная площадка для диалога официальных представителей Абхазии, Южной Осетии и Грузии находится в Женеве. Женевские дискуссии по безопасности и стабильности в Закавказье проходят с октября 2008 года на основе договоренностей, достигнутых тогдашними президентами РФ и Франции Дмитрием Медведевым и Николя Саркози после августовской войны 2008 года в Южной Осетии. Участниками Женевских дискуссий выступают представители России, США, а также ООН, ОБСЕ и ЕС. Однако следует признать, что международные структуры так и не смогли стать нейтральными посредниками. По сути, Запад идет на поводу у грузинских политиков, что делает Женевские дискуссии безрезультатными.

Граждане независимой Абхазии живут с ощущением весьма необъективного и несправедливого отношения к себе со стороны международных организаций. Так, Парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) неоднократно принимала резолюции, в которых Абхазия фигурировала как оккупированная Россией территория Грузии, тем самым отказывая народу Абхазии в праве самому определять свою судьбу. После каждых выборов, происходящих в Абхазии, ПАСЕ с упорством, достойным лучшего применения, делает заявления о непризнании их результатов. Видимо, большинство членов ПАСЕ испытывали бы большее моральное удовлетворение, если бы Абхазией управляли вожди племен, а не легитимные президенты, избранные посредством демократических процедур.

В аналогичном контексте следует рассматривать Резолюцию Парламентской Ассамблеи ОБСЕ от 6 июля 2019 года, осуждающую Россию за признание независимости Абхазии и Южной Осетии и содержащую требование отозвать это признание. Эта резолюция вызвала весьма негативную реакцию в Южной Осетии и Абхазии. Представители гражданских организаций Абхазии расценили эту резолюцию как свидетельство политической ангажированности данного международного института, допускающего решения, основанные на шаблонных подходах и необъективных оценках. В своем заявлении гражданские активисты отметили: «Приравнивание признания государственной независимости Абхазии и Южной Осетии Российской Федерацией к «аннексии» и «оккупации» не только противоречит международным принципам, но и искажает причинно-следственные связи в угоду геополитическим интересам. Прогрузинская интерпретация ситуации фактически снимает с Грузии ответственность за развязывание в 1992 году войны против Абхазии. Грузинской агрессии не была дана оценка международным сообществом. Результатом 13-месячной войны стала фактическая независимость республики, де-юре подкрепленная в 1999 году референдумом и Актом о государственной независимости. Признание независимости Республики Абхазия Россией состоялось лишь в 2008 году после агрессии Грузии против Южной Осетии».

Приходится констатировать, что международное сообщество игнорирует мнение, а также нужды и потребности жителей Абхазии. Серьезные ограничения со стороны ряда стран Запада, безоговорочно поддерживающих Грузию, препятствующие общению абхазских граждан с внешним миром, воспринимаются в Абхазии как проявление дискриминации и предвзятости со стороны международных институтов и стран-посредников. В частности, жителям Абхазии, имеющим российские загранпаспорта, как правило, не выдают шенгенские визы по той причине, что паспорта выданы посольством РФ в Абхазии, само существование которого не признается западными странами. Также абхазским дипломатам закрыт доступ в ООН, ЕС и другие международные структуры, что лишает их возможности озвучить позицию Абхазии относительно природы и последствий грузино-абхазского конфликта и возможных путей его урегулирования.

Все это позволяет сделать вывод, что Евросоюз, ОБСЕ и другие международные организации упускают исторический шанс сыграть ведущую роль в урегулировании конфликтов на Южном Кавказе. Вместо того чтобы убедить Грузию в необходимости выработать более прагматичный и сбалансированный подход к налаживанию грузино-абхазского диалога, западные посредники фактически идут на поводу у грузинской политической элиты. При этом следует отметить, что среди независимых западных экспертов есть и такие, кто обладает более объективной информацией относительно истории грузино-абхазского противостояния и его последствий, кто хорошо знаком с сегодняшней ситуацией по обе стороны конфликта, а также лучше осознает возможность и перспективы мирного решения проблемы. Однако официальные западные посредники при принятии решений не учитывают мнение независимых экспертов.

В мировой практике существует опыт послевоенной реабилитации в отношении населения постконфликтных стран. Он включает в себя экономическое восстановление пострадавших районов, а также психосоциальную реабилитацию экс-комбатантов и мирных граждан, пострадавших в ходе войны. Однако, притом что война оказала гораздо более травмирующее воздействие на небольшое абхазское общество, Абхазия продолжает подвергаться политико-экономическому давлению со стороны Грузии и ее западных союзников. Такая стратегия лишь укрепляет в абхазском обществе ощущение несправедливости и усугубляет недоверие к противоположной стороне конфликта, а также к ее союзникам и партнерам.