Избранные

НЕКОММЕРЧЕСКИЕ ИЗЫСКИ

В последние месяцы на фестивалях "засветилось" немало очень любопытных картин. Они отличаются не только оригинальностью формы и тонким чувством современных проблем. Это еще и отчаянно некоммерческое кино. Шансы выйти в наш прокат у него минимальны. Поэтому мы стремимся хотя бы просто зафиксировать, что такое кино существует.

МЮЗИКЛ В СТИЛЕ КАНТРИ

В программе XXIV ММКФ "Большие надежды" прошел дебют австралийского режиссера Рейчел Перкинс "Однажды лунной ночью". Из документальной истории об исчезновении девочки вырастает притча о человеке, ушедшем за лунным светом. Антураж, классический для вестерна, ведет совсем к иному жанру. Отталкиваясь от плоских ландшафтов с одинокими коттеджами, фильм взлетает к высотам мюзиклового действа. Только что умиротворенная мать пела колыбельную своей дочери. И вот уже оказывается, что это была нежная прелюдия к полумистической-полуреальной катастрофе. Суровые фермеры прочесывают местность, выстраиваясь в цепь. И поют о земле, как поют о душе и судьбе. Однако не сообществу белых, но негру-одиночке, Черному Следопыту, выпадет жребий дойти до того полуистлевшего платьица, которое осталось от ребенка. То, как герой несет через пустошь и передает отцу останки девочки, похоже на трагический ритуал инициации взрослых. Они преждевременно приобщаются к неотвратимой старости, одиночеству и осознанию собственного бессилия. А над ними бежит куда-то низкое свинцовое небо. Кажется, облака вот-вот начнут задевать шляпы на головах людей. Рейчел Перкинс делает из прозаической новеллы музыкальную драму-country. Близлежащая реальность обрывается прямо в миф.

УБИЙСТВО ОТ НЕЧЕГО ДЕЛАТЬ

Немецкая картина "Школьная поездка" Хеннера Винклера с любопытством и отчаянием размышляет о нынешних тинейджерах - очередном потерянном поколении. Оно несчастное, но оно и пугающее. Заторможенность в делах любви сочетается с полным отсутствием тормозов в косвенных преступлениях. Во время поездки с классом в Польшу девочка Иза знакомится с двумя мальчиками. Она явно нравится обоим. Но как быть со своими чувствами, а вернее смутными шевелениями коматозной души, все трое не представляют. Наконец один молодой человек провоцирует другого на прыжок в реку с высокого моста. Парень сдуру ныряет - и больше не подает никаких признаков присутствия на этом свете. Оставшийся без соперника подросток ходит туда-сюда, молчит, уткнувшись взглядом в землю. И ничего не может толком ни сделать, ни почувствовать. Режиссер вглядывается в героев болезненно пристально и неудовлетворенно. Как в микроскоп, через который почему-то ничего особенного не видно. Режиссер следует за героями по пятам. Кино имитирует отсутствие монтажа и селекции эпизодов. Когда вся жизнь состоит из несущественных вещей, селекция бесполезна. Надо долго копаться в мусоре подробностей, чтобы что-то из него выудить. Или так и не выудить ничего. Лейтмотив картины - бесцельное курсирование героев. С пляжа, на пляж, в кафе, на лавочку, в общежитие, в спортзал, в другой спортзал с бассейном, опять на пляж. Камера монотонно сопровождает все перемещения - не потому, что они важны, а потому, что в них и убивается все время. А как быть со смертью, герои не знают, возможно, именно потому, что не в состоянии толком ощутить вкус жизни.

БЕНЗОКОЛОНКА КАК СИМВОЛ СУДЬБЫ

Австрийский фильм "Ного" Сабины Хиблер и Герхарда Эртля сообщает действительности пружинистую энергетику авантюры. Три пары маргиналов счастливы в любви - и сражаются, как умеют, с ненавистным внешним миром. Одни баррикадируются на собственной бензоколонке, раздраженные чередой посетителей. Вторые грабят банк, просто потому, что из сумочки не вовремя вывалился пистолет. Третьи добывают деньги на необходимую операцию, обманув санитара, который пытался купить внутренние органы опасно больной женщины. Все шестеро встречаются на бензоколонке - и она просто не может не взорваться. Зато все шестеро ни минуты не боятся быть самими собой и ставить на карту все то немногое, что у них есть. Лишив человека иллюзий его величия, власти над жизнью, нравственных опор и больших целей, "Ного" оставляет героям две отдушины - обаятельное чудачество и дикую инициативность. Последняя должна украсить непредсказуемостью унылый и враждебный мир, который невозможно ни полюбить, ни поменять на какой-либо другой.

Екатерина Сальникова