В Каспии Паустовского утонуло мое детство.
Школа рабочей молодежи в рыбацком поселке Баутино на забытом пути имперских экспедиций через Устюрт в Каракумы. Один выпускной экзамен – один ящик портвейна с учителями на берегу. Почтовый ящик Гурьев-20, отгороженный проволокой и КПП. И в нем невиданная в советском январе клубника. Зэки со всего СССР, урановая впадина Карагие, радиоактивный кароттаж скважин плато Устюрт в поисках глубинной нефти: пять тысяч метров – не крюк. Колючая проволока, отсекающая горизонт Устюрта.
В диких пьянках и драках будут гибнуть множество работяг, нагнанных сюда по оргнабору или временно вышедших после отсидки в здешнем куске ГУЛАГа. В Союзе не было более отгороженной от всего мира территории. Пятикратная Колыма.
Сегодня просчитанные нефтяные прогнозы Каспия заслоняют ханты-мансийский Север, как танк детскую коляску. Чудовищные топи и непотопляемый сухой Мангышлак? Спор нефти и урана? А если бы 50 лет назад СССР двинулся на Каспий, а тюменскую заначку Россия начала бы вскрывать только сейчас? Это было бы пофактичнее меньшовского алмаза из «Ширли-мырли», когда все население могло два года отдыхать на тропических островах.
Почему Самотлор, а не Каспий? Почему Тюмень, а не Мангышлак и Устюрт? Здесь промышленная нефть появилась раньше, чем фонтан 1964-го на Севере. Я ее видел и ведрами носил на растопку в 1961-м. Когда-то потом я спрошу великого геолога, первооткрывателя тюменской нефти Эрвье в его умирающей квартире на московской улице Удальцова: дали маху с Хантымахом? Умница Эрвье знаково покажет на потолок, включит воду в ванной и скажет┘
Слова Эрвье приобретут для меня материальный смысл в дельте якутской реки Лены. Пограничным вертолетом от Тикси в сторону Карского моря. База дозаправки немецких подводных лодок, подтвержденная множеством обнаруженных 200-литровых бочек, датированных 1939-м годом. Германский меч ковался в советской Арктике. Найденный мной чудом спасшийся штурман с парохода «Сибиряков» скажет: «Теперь я понимаю, почему немецкие лодки заходили на нас с востока┘ А мы не могли понять, где у них дозаправка». И на Колыме были немецкие аэродромы в 30-х. Потом на них станут принимать американский самолетный ленд-лиз.
Мой путь в Якутию начинался с Мангышлака. Старые казахи рассказывали, как они отбывали трудовую повинность на Севере Якутии, видели там военных немцев, «прямо как в кино». И дали ориентир площадью в тысячу квадратных километров – якутский колхоз «Арктика». Подтвердится. В госархиве Якутии я найду платежные ведомости мангышлакских казахов. Так мои инициативные расследования приобрели статус подлинного засовывания носа в чудовищную тайну СССР.
Это была подготовка к войне с США, объяснит мне в своей московской квартире первооткрыватель северной нефти Эрвье. Самотлор, а затем Ямал как базы снабжения горючим в захвате североамериканского континента. Тюменская, а не каспийская нефть вписывалась в стратегию третьей мировой войны.
Это был выдающийся подарок современному Казахстану. Обрушься Госплан СССР на Мангышлак вместо Тюмени с большевистскими способами разграбления недр, Нурсултану Назарбаеву досталась бы чума вместо нефтяного пира. А сейчас – новый Персидский залив.
В наши дни над свинцовыми водами Каспия осознает свое гибельное существование дух новой мировой катастрофы. Они впервые оказались вместе. Уран, Иран и нефть. И снова США. Только иной исторический расклад. Существенная разборка США с Ираном вернет Персию в Тегеран 1943-го года без амбиций раздела Каспия с иранским видом на Астрахань
Апокаспис?
А в моем детстве 50 лет назад на берегу Каспия был отличный портвейн № 12 в обмен на аттестат зрелости рабочей молодежи. Пустые бутылки сдавали Каспию. Они тут же тонули, и никто не знал, сколько мы выпили.
Эдвард Максимовский
Иван Родин 
