0
3040
Газета Non-fiction Печатная версия

16.05.2019 00:01:00

Окуджава со спины

Калужские годы Булата Шалвовича

Тэги: булат окуджава, литературоведение, биография, переделкино, калуга, юмор


15-15-1_a.jpg
Прежде чем прославиться своими песнями,
Окуджава работал простым учителем.
Фото РИА Новости
Разбитое вдребезги детство – расстрелянный отец, мать, отправленная в лагерь как «жена изменника родины», – война, тяжелое ранение, учеба в Тбилисском университете, первые стихи и песни, гонения и проклятия –    «осторожно, пошлость», «белогвардейщина», «не искусство, а мещанский быт» – и наконец признание, слава родоначальника авторской песни, старость патриарха, почет, смерть в Париже в концертной поездке и прощание на Арбате, с очередью от Смоленки до театра Вахтангова, похожей на сабельную рану через все тело русской поэзии.

Так, пунктирно, обычно прочерчивается биография Булата Окуджавы (см.материал на стр. 12. - «НГ-EL»). Но среди этих узлов судьбы нет, может быть, одного из главных – калужского – учительского и журналистского, периода его жизни. Становление Окуджавы как поэта началось и укрепилось именно в «подкалужье» и в Калуге, где в общей сложности он провел шесть лет: «Шесть лет, которые я провел в Калуге, для меня были главными в моей жизни. Это было мое становление человеческое». Именно из Калуги в Москву приехал не грузин Булат Акуджава (так написано в карточке Высокиничского суда, где его приговорили за прогул к трем месяцам исправительно-трудовых работ по месту работы с вычетом 30% из зарплаты), а русский поэт Окуджава.

Этому периоду жизни поэта и посвящена книга «Булат Окуджава. Вся жизнь – в одной строке» писателя, биографа и первого народного директора музея Окуджавы в Переделкине Марата Гизатулина, неспешно писавшаяся около 20 лет. Книга чрезвычайно подробная и обстоятельная, вводящая в научный оборот множество доселе неизвестных текстов – поэтических и публицистических – будущего классика.

Казалось бы, что может быть жгуче интересного в жизни Окуджавы не как человека, а как поэта, в эти шесть лет – с августа 1950-го по октябрь 1956 года? Интересен ли Окуджава до Окуджавы? Ведь о первой своей книжке – «Лирике», вышедшей в Калуге в апреле 1956 года и подводящей поэтические итоги этой «шестилетки», сам Окуджава отозвался так: «О первой моей книжечке говорить смешно и стыдно. Это была очень слабая книга, написанная человеком, страдающим калужской провинциальной самонадеянностью. Хорошо, что в Москве я подвергся битью своими собратьями. Это меня очень отрезвило, о многом заставило задуматься». А первые знаковые песни (за исключением «Неистов и упрям») появились и того позже.

Но, как писал Гете, чтобы понять поэта, надо побывать на его родине. И хотя Калуга – не родина, но без этой тропки к сокровенным тайнам Булата Окуджавы не подобраться (в 1974 году Евгений Евтушенко, вспоминая свои юношеские впечатления от Окуджавы, заметил: «В нем ощущалась тайна. Этой тайной был его тогда еще не выявленный талант»). Да и сам поэт сделал многое, чтобы скрыть, по крайней мере умолчать о многих фактах своей личной и поэтической биографии. И книга Гизатулина часть таких секретов раскрывает.

15-15-12_o.jpg
Марат Гизатулин. Булат Окуджава:
вся жизнь – в одной строке. –
М.: АСТ, 2019. – 528 с. (Век великих)  
А война для Булата Окуджавы началась 18 февраля 1937 года (арест отца) и продолжалась до 6 июля 1954 года (освобождение из ссылки матери). А еще до этого уничтожаются три брата отца – Владимир, Михаил и Николай, а чуть позже – его сестра Ольга (расстреляна в 1941-м, ее муж, поэт Галактион Табидзе, покончит с собой в 1959 году). В 1942-м  погиб в лагере четвертый брат Шалвы – Александр.

17 лет поэт провел в окопах («он в теплом окопе устроиться смог на сытную должность стрелка», – иронично, даже с вызовом писал Окуджава о себе-солдате), под бомбежками, под прицельным огнем, преодолевая минные поля и заграждения – настоящие или фигуральные. Он чудом сам не попадает под следствие уже через пять дней после ареста отца (на Булата поступает донос – якобы в школе он расписывает прелести богатой жизни за границей своего дяди и сводной сестры; напомню, что в апреле 1935 года была введена уголовная ответственность для несовершеннолетних начиная с 12-летнего возраста – вплоть до смертной казни), он чудом выжил в войну, он чудом избежал гулаговских лагерей, куда в 1948 году угодили несколько его сокурсников и друзей.

И вот, по сути, желая спрятаться от «всевидящего глаза и всеслышащих ушей» (Лермонтов), Окуджава после окончания в июне филологического факультета Тбилисского университета готов по распределению отправиться куда угодно – лишь бы подальше от alma mater.

Окуджава вместе с молодой женой Галиной (поженились на втором курсе, в 1947 году) выбирает Владимир – поближе к Москве, и прямо на вокзале… попадает в КПЗ: подозрительным оказался его разговор в пристанционном буфете. Окуджава в отчаянии берет новое назначение – в Калугу, но в городе свободных учительских ставок нет, и его направляют в область, в Шамордино, где некогда находился монастырь, в котором жила сестра Льва Толстого Мария.

До книги Гизатулина я, оказывается, совершенно не понимал, какова была «повседневная жизнь молодого учителя в деревенской глуши конца 40-х – начала 50-х годов». Настолько безрадостной, бесцветной, неустроенной и тяжелой во всех отношениях жизни по другим биографиям Окуджавы как-то не вырисовывалось…

У Марата Гизатулина есть удивительное место в главке про Виктора Окуджаву, про первую встречу с ним: «…из нужного мне подъезда вышел пожилой человек и, повернувшись ко мне спиной, направился к мусорному контейнеру. В руке у него было ведро. И вдруг я остолбенел: теперь, со спины, я явственно увидел, что это не просто какой-то пожилой человек, это идет Булат Окуджава! Все было его: и походка, и сутулость, и небрежно сунутая в брючный карман свободная рука!» В каком-то смысле Калуга –  это взгляд на Окуджаву еще со спины, он еще не повернулся к нам, его еще можно спутать с кем-то другим, но этот поворот, который вот-вот произойдет, неизбежен.

После книги Марата Гизатулина наше представление об Окуджаве придется во многом пересмотреть.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Осторожнее, осторожнее.  Здесь золотые слова!..

Осторожнее, осторожнее. Здесь золотые слова!..

Григорий Заславский

То, что составляло даже не театральную, а околотеатральную среду, и через столетие сохранило свое обаяние

0
285
95 лет Айболиту, Мойдодыру и Мурзилке

95 лет Айболиту, Мойдодыру и Мурзилке

Лариса Панибратцева

Фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского в Переделкине

0
308
Шерсть дыбом

Шерсть дыбом

Александр Гальпер

Рассказы о Довлатове, Джоконде и сексе в зоопарке

0
3122
Положить душу свою за други своя

Положить душу свою за други своя

Александр Тимофеевский

Эпиграммы Анатолия Левитина не сильно отличались от дифирамбов

0
527

Другие новости

Загрузка...
24smi.org