0
5565
Газета Поэзия Печатная версия

10.04.2024 20:30:00

В пророки я не рвусь

К 90-летию поэта и пародиста Зиновия Вальшонка

Тэги: поэзия, юмор, пародия, лирика


14-14-1480.jpg
С Евгением Евтушенко в Музее-галерее поэта.
Переделкино, 5 августа 2010 года. 
Фото из архива Зиновия Вальшонка
Зиновий Вальшонок в советской и постсоветской поэзии – явление, можно сказать, академическое. Как из мировой живописи нельзя убрать академизм – основополагающий элемент развития мировой культуры, так нельзя убрать классическую мелодику из поэзии. Никакие модернистские изыски не могут заглушить высокой музыки стиха. Академизм в своей позитивной сути предполагает чистоту формы и глубину смысла. И весь литературный путь Зиновия Вальшонка следует этой заповеди классиков.

Листая страницы его солидных томов, погружаешься будто в астрономический атлас, где на картах автора – звезды, созвездия кометы, туманности… В самом деле, дано ему было пройти и сквозь звездную пыль безвестности, и ледяной космический вакуум замалчивания, и взрывы славы, и ровный свет признания. У поэта были звездные наставники – ХХ век советской поэзии оставил славные имена, вошедшие в историю литературы – Александр Твардовский и Степан Щипачев, Борис Чичибабин и Павел Антокольский, Арсений Тарковский и Давид Самойлов, позже – Евгений Евтушенко, Булат Окуджава, Константин Ваншенкин, Римма Казакова…

Около двух десятков лет назад в Переделкине Зиновий Вальшонок, в ту пору уже маститый поэт, стал для меня открытием. В дальнейшем я рассказала о нем в мемуарной прозе «Дом открытой книги / Переделкино».

Наследующий традиции классической школы, Зиновий Вальшонок – мастер русской поэзии. И очень многогранный мастер. Тут и любовная лирика, и проза, и юмор. Думаю, он известен не так широко, как мог бы, только потому, что всегда был далек от профессиональных конфликтов и интриг, не был участником никаких кланов, корпоративных течений. Он писал.

Первые его стихи были опубликованы в журнале «Новый мир» в 1962 году. В ту пору главным редактором этого журнала был Александр Твардовский, который и заметил талант молодого поэта. К сегодняшнему дню Вальшонок подошел, имея более 50 книг стихов и прозы, два мемуарных романа, семитомное собрание сочинений. Его рукописная антология «Тайна «Зеленой книги» – литературный дневник, где собрана вся или почти вся наша поэзия начиная с послевоенных времен. Задуманная как семейный альбом книга стала антологией советской и постсоветской литературы, неотделимой от судьбы автора.

Рукописный альбом –

антология века,

где эпохи разлом не сломал

Человека.

Тут – страданий чума

и любви нескладуха,

и прозренья ума, и пророчества

духа…

Здесь, убог и велик,

как бессмертный биограф,

человечества лик свой

оставил автограф.

Встречи, имена, пересечения судеб… Поэты и писатели, писавшие ему, а он – им, росчерки перьев незабвенных мастеров отечественной литературы, рисунки, фотографии…

Борис Чичибабин – земляк, духовный наставник и друг – так писал о нем:

«Лирическая поэзия, как взаимная любовь, похожа на счастье и чудо, и так же, как она, требует от обеих «участвующих сторон» значительного душевного напряжения и труда, угадываний и уступок, дарений и прощений, приятий и жертв: вот почему читателей стиха, по-настоящему любящих поэзию, никогда не может быть много, а истинных лирических поэтов всегда будет очень мало.

Вальшонок, по-моему, не просто хороший, то есть настоящий, истинный поэт, он еще и откровенно, подчеркнуто лирический поэт. Он не просто говорит от своего лица, пропуская все события и предметы через свою душу и совесть, свое восприятие и отношение, как это делают все лирические поэты, но он и говорит большей частью о себе».

О его любовной лирике точнее всего сказала Римма Казакова:

«Даниил Хармс говорил, что ни форма, ни содержание так не важны, как чистота. Наверное, и я ценю в поэзии эту чистоту подоплеки, честность жизненной канвы». В стихах Зиновия Вальшонка, написанных с новаторским ощущением слова, есть чистый свет правды и любви.

И смеха твоего боюсь, и слез,

и губ тишайших,

до печали падких.

Боюсь твоих рассыпанных

волос,

что прикрывают крылья

на лопатках.

Любовь… «Отраженный свет моей тоски и обожанья», – пишет З. Вальшонок. Я всегда верила, что сильное чувство может зажечь ответное пламя. Читая З. Вальшонка, проверяю смуту собственного сердца алгеброй чужого опыта и снова верю в любовь. Условность стиха становится самой правдой. Безусловной и неистребимой».

С переделкинских лет много воды утекло. У Вальшонка вышли новые книги. Историческое и в то же время исповедальное исследование жизни и творчества Булгакова и титанов Серебряного века – Пастернака, Ахматовой, Цветаевой, Гумилева. И вышедшая совсем недавно книга «Я не подвел тебя, Господь!» – подробный рассказ в стихах, прозе и фотографиях «о времени и о себе», подлинная хроника души.

И все-таки я прав,

что рыбой был и птицей,

и в сотни разных трав

мог перевоплотиться.

Что, вечный лицедей,

я, растворясь судьбою

в судьбе других людей,

остался сам собою.

Меня всегда поражало его лексическое богатство и то, как он им распоряжается, как мастерски владеет этим оркестром космического масштаба – русским языком. Сегодня особенно чисто и проникновенно звучат строки:

Изведав свет и грусть

дубрав и рек России,

в пророки я не рвусь

и не стремлюсь в мессии.

Про звезды и капель,

про все, чем время живо,

свищу в свою свирель

светло и одержимо.

Надеюсь, что свирель Зиновия Вальшонка будет звучать долго, трепетно и вдохновенно для каждого, кто любит русское поэтическое слово.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


А я в шоколаде

А я в шоколаде

Сергей Белорусец

Стихотворные игры с гусями, дворнягами, фантастами и натюрмортами

0
1838
А жил я в доме возле Бронной

А жил я в доме возле Бронной

Александр Балтин

К 25-летию со дня смерти Евгения Блажеевского

0
828
Идет марсианин Иван

Идет марсианин Иван

Борис Колымагин

Коммуникация и ее модальности в русской поэзии XX века

0
985
В глуши бухает Гекельберри Финн

В глуши бухает Гекельберри Финн

Илья Журбинский

Стихи о совах, подземном царстве, редакторах и Танатосе

0
1008

Другие новости