Даниил Борисов Питерские националисты отметили День народного единства сразу двумя «русскими маршами». В разных точках города они организовали небольшие шествия, которые скорее напоминали игру в догонялки с правоохранительными органами. Как оказалось, милиция была готова к подавлению серьезных волнений, но никак не вялотекущих гуляний.
Праздник для националистов начался у концертного зала «Октябрьский», где лидер «Славянского союза» Богумил Второй (Владимир Голяков) собирал последователей языческой ветви национализма. Под бдительным присмотром людей в форме он отправлял всех подходящих прямиком в сад. Там, в садике Чернышевского, должен был состояться митинг во славу Перуна и всего славянского народа. Сотрудники правоохранительных органов, в свою очередь, отправляли в сад журналистов, которые составляли значительную часть толпы. В итоге образовалось импровизированное шествие, которое ввиду малочисленности и разрозненности никак нельзя было назвать маршем. Редкие попытки националистов выйти на проезжую часть немедленно пресекались милицией и организаторами мероприятия. Последние, судя по всему, не хотели провоцировать столкновений, поэтому настойчиво вещали в мегафоны о необходимости соблюдения закона.
В саду Чернышевского Богумил Второй, одетый в традиционную для себя шкуру, забрался на детскую горку и произнес речь, растянувшуюся почти на два часа. Речь была построена в формате диалога со слушателями, которых собралось чуть больше сотни. Богумил говорил об угнетении славянского народа, о нашествии иноземцев, задавал присутствовавшим вопросы, на которые они отвечали громогласным «нет!» В конце оратор заявил о принятии «Акта освобождения славянского народа от инородной оккупации и апартеида», на чем митинг, собственно, и закончился.
Вторая часть Дня народного единства развернулась для национал-патриотов в районе Сенной площади. Здесь им было удобно собраться, не привлекая при этом излишнего внимания к себе. На площади и так всегда много народу, а в этот день районные власти еще и устроили здесь праздничный концерт. Поэтому националистов было очень сложно выделить из толпы, тем более что они старались не собираться в большие группы и рассредоточились по всей площади. Время от времени милиционеры отлавливали пьющих пиво подростков, многие из которых, судя по всему, просто оказались не в то время и не в том месте. В какой-то момент националисты самоорганизовались и пошли в сторону Казанского собора, выбрав предводителем человека с иконой Казанской Божьей Матери в руках. Милиционеры выглядели немного растерянно, так как не было большой толпы, которой можно было бы преграждать путь. Многие участники шествия отделялись от основной группы и шли через дворы и торговые ряды. Таким нехитрым способом группа из 100–150 человек дошла до Казанского собора, где и остановилась. Никакого яркого финала у этого «марша» не получилось – кто-то из участников пошел в собор на торжественный молебен, кто-то просто отправился восвояси. Самых агрессивных и нетрезвых националистов задерживали.
В конечном итоге День народного единства закончился для петербургских националистов бесславно – всего около 300 участников в сумме и примерно 40 протоколов о различных административных правонарушениях. Многотысячного шествия, как бывало раньше, не получилось.
Санкт-Петербург
