Светлана Гаврилина Вчера в городском суде Петербурга Минюст РФ пытался добиться прекращения деятельности национального объединения «Умид» – крупнейшей в РФ организации выходцев из Узбекистана. Удастся это или нет, выяснится 5 ноября. Вчера суд выслушал мнения сторон и обязал руководство «Умида» к этому дню принести на заседание ряд документов.
Как рассказывает Алимджан Хайдаров, президент организации, полтора года назад Минюст уже заявлял аналогичный иск, до этого тоже была подобная попытка, не считая разнообразных проверок. По городу циркулировали слухи, что в офисе «Умида» находили стопки узбекских паспортов. Однако активисты узбекской диаспоры говорят о другом. Мол, узбеков в городе больше миллиона, легально или нелегально проживающих, кто-то из них теряет документы, их приносят в организацию: «Потому что куда же еще – у Узбекистана здесь нет ни посольства, ни консульства». Предмет же иска – проблемы с документацией: отчетность, протоколы заседаний и т.д., которые, по мнению Минюста, не оформлены должным образом. Кроме того, есть еще одна претензия: когда в свое время деятельность «Умида» была приостановлена на три месяца, за пару недель до окончания этого срока узбеки провели в городе национальный праздник.
Алимджан Хайдаров считает, что организацию «заказали»: «Кому-то невыгодно, что мы действуем в правовом поле, помогаем полиции, предоставляем переводчиков соотечественникам, объясняем им, что жить и работать в Петербурге можно и нужно легально. Кроме того, мы защищаем наших земляков, помогаем в трудных случаях. У меня на приеме в день бывает 60–70 человек. Неужели кому-то надо, чтобы узбеки жили здесь нелегально, в тени?»
Специалист по национальным взаимоотношениям, профессор СПбГУ и советник спикера Заксобрания Ватаняр Ягья полагает, что проблемы у «Умида» отчасти возникли в силу общей постсоветской ментальности: «Людям очень трудно ориентироваться в бумажных делах, и порой они не придают должного значения разнообразной документации. Однако зарегистрированные в городе национальные объединения играют серьезную роль. Все они сотрудничают с Петербургским домом национальностей, стараются помогать своим землякам не только улучшать знание своей родной культуры, но и впитывать петербургскую культуру. Среди лидеров этих организаций многие живут в Петербурге не один десяток лет, а порой и не в первом поколении. И приезжающим ежедневно людям из бывших советских республик их помощь важна, как важна стабильность в городе для всех». Вместе с тем эксперт полагает, что в российском законе о национально-культурных автономиях, принятом на заре новой российской государственности, назрели изменения с учетом современных реалий.
Националисты города, в целом настороженно относящиеся к объединениям «чужаков», разнятся в оценках. Если сторонники Николая Бондарика, ныне находящегося под арестом, полагают, что «диаспоры крышуют нелегалов и преступников», то Андрей Кузнецов из Национал-демократического альянса полагает: «Нельзя загонять миграцию в тень и в подполье. Интегрированные в городскую жизнь общественные структуры, объединенные по национальному признаку, могут помогать обществу смягчать или решать проблемы. Ведь порой противоречия возникают даже не между мигрантами и местными, а между самими диаспорами, и такие общества могут их разруливать. Без легальных структур мигрантские сообщества могут окончательно маргинализоваться».
Санкт-Петербург
