Заочно осужденные в России иноагенты сядут все, но потом

Замглавы Минюста Олег Свириденко программно выступил на Петербургском международном юридическом форуме. Фото фонда «Росконгресс»

Замглавы Минюста Олег Свириденко 25 июня сообщил об очередных законодательных инициативах против иноагентов. Например, по борьбе с обходом ими обязательных спецсчетов для любых финансовых операций. Иноагенты фиктивно используют форматы дарения или брачного договора. Также Свириденко предложил российским IT-компаниям самим установить фильтры против медиаконтента политэмигрантов и предупредил, что государство введет ответственность для тех, кто не заблокирует попытки повлиять на политическую ситуацию в РФ. А накануне он обещал, что по возвращении домой все сбежавшие из страны и затем осужденные заочно сядут обязательно. Законопроекты от Минюста, видимо, должны появиться в начале июля, чтобы Госдума успела их принять уже для нынешней выборной кампании.

Одно из мероприятий Петербургского международного юридического форума (ПМЮФ) называлось «Закон и практика: тайны иностранного агента». Отдельные из них приоткрыл замминистра юстиции РФ Свириденко, сообщив, что ведомство собирается все тайное сделать явным. «На сегодняшний день оказывается, что простой формой дарения, либо переуступкой, либо заключением брачного договора, как это сделал один из известных деятелей культуры, они просто передают все свои права фиктивно. И соответственно уходят от влияния этого формата, применения этого специального счета. Поэтому мы немного поработали в этом направлении, увидели некоторые проблемы и предлагаем определить ценовую определенную форму сделки. Наверное, попробовать фиксировать все эти сделки через нотариусов», – пояснил чиновник. Он и отвечает в Минюсте за реестр иноагентов.

В СМИ появилась и такая, видимо, шутливая, фраза Свириденко: «Мы по некоторым сделкам среди иноагентов увидели настоящих мужиков. Они по брачному контракту все отдают женщинам». Однако нешуточными будут законодательные меры против этих иноагентов, большая часть из которых, как признал сам замминистра, уже перешла в категорию политэмигрантов. 

По его словам, нотариальный формат нужен для того, чтобы у иноагентов не было возможности уйти от финансовых приобретений, которые, казалось бы, уже были приостановлены специальным счетом. Напомним, что на спецсчета иноагентам поступают выплаты за использование результатов интеллектуальной деятельности и брендов, а также доходы от продажи или сдачи в аренду недвижимости, от процентов по вкладам в банках и от долевого участия, включая дивиденды. Снять эти средства иноагент сможет только тогда, когда утратит свой статус, то есть через совершенно неопределенное время. Однако пока деньги с его спецсчета могут списываться по долгам перед государством, алиментам и иным обязательствам. А также, конечно, для погашения штрафов за неисполнение обязанностей иноагента. В последнее время суды стали назначать такие штрафы именно политэмигрантам в максимально возможном размере – это сотни тысяч рублей за раз.

«Это первое, что мы в этом году будем предлагать как изменение нашего законодательства», – подчеркнул Свириденко. Возражений от участников данного специфического мероприятия ПМЮФ он не встретил. Более того, получается, что Минюст фактически исполняет требования депутата Госдумы от ЛДПР Андрея Лугового, который как раз и выступал модератором дискуссии о тайнах иноагентов. Правда, Луговой, который в октябре прошлого года выступил в Госдуме с громкой речью о том, что иноагенты, ставшие эмигрантами, превратились теперь в сотрудников западных спецслужб, скорее всего и сам обнаружил это по подсказке понятно откуда.

Конечно, нынешние слова Свириденко – это одно, а будущие юридические формулировки надо еще анализировать. Но поскольку он упомянул термин о цене сделки, то, наверное, речь пойдет об отмене именно для иноагентов бесплатного характера дарения имущества определенной стоимости близким родственникам. А иными словами, об ограничении их конституционного права свободно распоряжаться своей собственностью. Что же касается нотариальных заверений, то в принципе дарственные с начала прошлого года и оформляются только так. Нюанс тут в том, что иноагентам уже запрещено обращаться к зарубежным нотариусам, заверенные теми документы не имеют силы в России. Для прихода к отечественному нотариусу иноагенту придется прибыть в страну.

И Свириденко накануне уже объяснил, что в таком случае будет с теми политэмигрантами, которые успеют получить заочные приговоры. Если они были осуждены только за неисполнение обязанностей иноагента, то это срок от трех до пяти лет. «И все те иноагенты, которые исчезли из нашей страны, сейчас должны понимать, что при желании вернуться в нашу страну им придется отсидеть тот заочный приговор», – подчеркнул замглавы Минюста. К пояснениям данного ведомства стоит прислушаться, ведь именно оно отвечает в государстве не только за борьбу с иноагентами, но и за контроль над тем, как в этой борьбе участвуют другие госорганы, институты общества и даже частные лица. Всех их Минюст имеет право привлекать к ответственности – пока административной – за недостаточное рвение или, тем более, прямое пособничество иноагентам.

Первый зампред комитета Госдумы по безопасности Андрей Луговой одобряет новые инициативы Минюста против иноагентов.  Фото фонда «Росконгресс»

Блокировку же медиаресурсов иноагентов и политэмигрантов силами отечественных платформ Свириденко прямо привязал к избирательной кампании. Мол, внешним враждебным силам захватить Россию извне, как всегда, не получилось, а потому выход у них один: направить усилия «на внутреннюю обстановку в стране, на дестабилизацию». «Мы будем адекватно реагировать на все эти выпады, все эти действия, которые оказывает коллективный Запад, – это и распространение деструктивной идеологии, и разжигание национальной ненависти и религиозной вражды, а также формирование протестных настроений и недоверие к проводимой государственной политике», – заявил замглавы Минюста. Из его слов стало понятно, почему власти настороженно относятся и к зарубежного происхождения нейросетям. Дескать, ИИ вполне легко может заменить своим потенциалом в интернете всех нынешних 500 иноагентов. Напомним, что в начале июня Свириденко сообщил в парламенте, что только 4% иноагентов имели в 2025 году заграничное финансирование, так что данного критерия для попадания в реестр уже недостаточно: «Если бы сейчас этот единственный признак остался, то это было бы всего 4% иноагентов. Представляете, да? Где гуляли бы все остальные?» Потому и понятно, что блокировка финансов всем, кто уехал по политическим мотивам, представляет собой достаточно эффективный инструмент.

Остается вопрос, успеют ли Минюст и Госдума внести и одобрить новые меры борьбы с иноагентами для ныне идущей избирательной кампании. Вполне возможно, что и нет – и тогда все карательные меры будут, видимо, применяться сейчас де-факто. А юридическое оформление очередных ужесточений пройдет уже потом и не в авральном порядке.