Моя твоя не понимай!

С исчезновением каждого языка мы теряем все, о чем столетиями думали люди – носители этого языка.
Источник: PetraSoft

Каждые две недели в мире окончательно исчезает по одному языку. Эти данные обнародовал лингвист Дэвид Хариссон, заместитель директора Института живых языков, США.

Всего, утверждает Хариссон, на Земле сегодня существует около семи тысяч языков. На 83 самых распространенных из них разговаривает около 80% человечества; на 3500 самых малоупотребляемых – 0,2%. Языки, по его мнению, вымирают быстрее, чем животные, занесенные в Красную книгу.

Названы пять «зон бедствия» для языков, которые умирают или находятся под угрозой исчезновения – это Северная Австралия (153 языка), Центральная и Южная Америка (113 языков), включая такие страны, как Эквадор, Колумбия, Перу, Бразилия и Боливия, север Тихоокеанского плато (54 языка), куда входят Британская Колумбия в Канаде, штаты Вашингтон и Орегон в США, североамериканские штаты Оклахома, Техас и Нью-Мексико, российская Восточная Сибирь, Китай и Япония (23 языка). То есть всего под наибольшей угрозой закончить существование находятся 383 языка.

Основным поводом говорить об угрозе исчезновения для этих языков является очень малое число «носителей», иногда это всего 1–2 человека. Например, «Силец-Ди-ни», последний из 27 языков, на которых говорили индейцы в резервации Силец (США, штат Орегон), тоже вот-вот исчезнет, потому что на нем говорит всего один человек. Во многих местах, утверждает Хариссон, самым молодым из этих последних носителей более шестидесяти лет. На языке племени Ючи (Оклахома, штат, в котором наблюдается самая высокая в мире плотность исчезающих языков), который, как ни странно, не связан с остальными языками мира никакими лингвистическими корнями, разговаривает всего пять стариков, далеко перешагнувших этот возраст.

Основная причина – вытеснение. В Южной и Северной Америках, например, аборигенальные наречия с самого начала завоевания этих континентов активно вытеснялись европейскими языками – испанским, английским, французским┘ В Австралии, чемпионе по количеству исчезающих языков, угрожающее положение возникло отчасти и из-за множественных конфликтов между племенами аборигенов и белыми поселенцами, в результате чего племя рассеивалось и теряло язык.

Любопытная ситуация сложилась в свое время в Советской Сибири, где, по данным Харрисона, власти до некоторой степени сами способствовали исчезновению языков, вынуждая коренных жителей разговаривать на основном наречии того или иного Сибирского региона.

По оценке Харрисона, примерно половина из семи тысяч языков Земли никогда не записывалась на бумаге, и когда последний носитель какого-нибудь из этих языков уходит, вместе с ним бесследно исчезает и сам язык. С каждой такой потерей, считает ученый, мы теряем все, о чем столетиями думали эти люди – о времени, небесах, морских животных, оленях, съедобных и целебных растениях, о математике, о природе, о мифах и музыке┘

Комментируя это сообщение для «НГ», член-корреспондент РАН Сергей Арутюнов, заведующий отделом Института этнологии и антропологии РАН, согласился с оценками коллеги из США.

«Действительно, – подчеркивает профессор Арутюнов, – каждый год в мире исчезает примерно 15–20 языков, так что если моя оценка и ниже, то ненамного. Сейчас редко кто способствует этому процессу, но редко кто и противодействует, так что мы имеем дело с естественным старением языков. Но, с другой стороны, если в год исчезает 20 языков, то через сто лет исчезнет 2000, а это уже культурная трагедия. В России, по моим оценкам, каждый год исчезает по языку. Так, в СССР за последние 20 лет его существования исчезло 20 языков. Я знаю, по крайней мере, два таких языка в России, которые исчезли в последние годы».

Никакой связи между этим процессом и идущей сейчас глобализацией Арутюнов не усматривает. По его мнению, язык умирает, когда на нем продолжает говорить лишь кучка стариков, а молодые люди говорить на нем отказываются. Глобализация и язык – это уже другая история.

Корреспонденту «НГ» приходилось слушать жалобы ученых Украины на то, что порой они вынуждены свои научные труды излагать по-украински, а украинский язык к этому не приспособлен, просто терминологии не хватает. Арутюнов такую проблему у языков, которые вроде и не собираются умирать, но уже не для всего пригодны, признал, только уточнил, что проблема шире.

«В той же степени, – сказал он, – для специальных текстов не подходит не только украинский, но и русский язык, равно как и почти все остальные. Реально писать научные труды можно сегодня только по-английски. Русский уже не подходит – во-первых, его использование резко ограничивает круг читателей, а во-вторых, уже сейчас ему не хватает терминологии. И этот процесс будет только нарастать. Все языки, кроме английского, в перспективе будут находить только местное применение – в быту, в политике, в литературе и так далее».