Лже-Антигон Скажу без преувеличения, в апреле в Московском академическом музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко поставят оперу о Сколкове.
Сюжет классический: древнее государство Москопотамия процветает за счет продажи нефти. Форма правления – типичное двоебожие. Правят бог Денег, у которого есть свой храм, и бог Науки, у которого... ну зачем ему храм? Вдруг визирю снится вещий сон, будто нефть иссякла. Но изобретательность соправителей бьет фонтаном. И они решают построить величественный храм Науки, чтобы спасти страну. Мудрому визирю нужно принудить жрецов к инновациям. Он закатывает рукава...
Эсхиловский размах, софокловские страсти, еврипидовская мораль. Правда, Тиртея смущает визирь. Странная фигура, говорит. Мутная. Типа визирь допек, что нефть кончается, а всеведущие правители – нет? Неувязка. Пусть идея построить храм Науки придет... ну хотя бы богу Науки. Так правдоподобней.
Алкей возмущен: почему это жрецов нужно принуждать к инновациям? Он, дескать, таких жрецов не встречал. Жрецы всегда готовы к инновациям! Они – движущая сила любых преобразований, в отличие от завравшихся лжеклеветников и паскудной демшизы.
Кстати, поставить оперу – значит опошлить замысел. Только мистерию! И согласитесь, музыкальный театр как-то снижает пафос. Только под открытым небом – на пандусе грандиозного храма Науки в центре священной земли Сколково!
Считаю так: театр начинается с вешалки, а наукоград – с храма Науки... О, вижу, вижу этот величественный зиккурат! Ну или пирамиду, как у индейцев майя, которые, кстати, тоже обожали науку. На самой вершине жрецы в европейских костюмах и четырехугольных шапочках. Они вырывают сердца противникам инноваций, вглядываются в свинцовое небо и взывают:
– Бог Науки, пошли нам побольше нефти...
