На Сирии чуть было не испытали кибероружие

Фото Reuters

Пентагон и Агентство национальной безопасности (АНБ) еще в 2011 году спланировали кибервойну против Сирии. Об этом сообщила New York Times со ссылкой на бывшего высокопоставленного чиновника, осведомленного о замысле американских силовиков. Сейчас к плану вернулись вновь, обсуждая сирийский вопрос в Совете национальной безопасности.

Как выяснила New York Times, на минувшей неделе в Совете национальной безопасности США обсуждался вопрос о возможном вмешательстве в Сирии. При этом кроме традиционных способов выведения из строя командования, ракет и средств противовоздушной обороны рассматривалась кибернетическая атака. Пресс-секретарь СНБ Кэйтлин Хэйден отказалась обнародовать «детали межведомственных дискуссий по Сирии». Однако сказала, что «в нашем распоряжении существует целый ряд инструментов, в том числе кибернетических, способных защитить национальную безопасность». По словам Хэйден, в 2012 году президент Барак Обама подписал секретную директиву, которая «устанавливает принципы включения киберопераций в систему инструментов национальной безопасности».

За год до подписания этой директивы Пентагон и АНБ уже подготовили план испытания кибероружия против режима Башара Асада. Для Обамы, который не торопился с прямой интервенцией в Сирии, применение кибератак могло бы стать наиболее приемлемым альтернативным вариантом – сравнительно дешевым и не предполагающим массовых жертв. Однако, как пишет газета, после серии дискуссий в администрации президент от использования кибероружия против Сирии отказался.

«Тот факт, что Барак Обама отказался от операции с применением кибероружия в Сирии, свидетельствует о том, что у него были сомнения, достигнет ли она поставленной цели, – сказал в беседе с «НГ» руководитель Центра военно-политических исследований Института США и Канады ФАНО Владимир Батюк. – В принципе, американцы ничем не рисковали. Ведь они вполне могли представить случившееся так, будто это дело рук сирийской оппозиции. Кибератаки тем и хороши, что всегда есть возможность их правдоподобного отрицания».

Вместе с тем эксперт сомневается, что системы управления ПВО Сирии имеют выход в Интернет. По логике вещей, они должны пользоваться замкнутыми системами. Кроме того, сирийская ПВО является самой продвинутой из всех, с которыми Пентагон сталкивался в предыдущих военных операциях. Она состоит из оборудования и вооружения российского и китайского производства и остается важной проблемой для американских военных стратегов.

Есть и другое обстоятельство. После кибератаки противник, как правило, обнаруживает и устраняет уязвимости, которые оставили лазейку для такой атаки. Он может сменить программное обеспечение и компьютерное оборудование. Это наглядно продемонстрировали кибератаки против Ирана под названием «Олимпийские игры», которые задумал еще Джордж Буш-младший, а реализовал Обама. Компьютерный вирус Stuxnet, который был внедрен в систему управления комплексом по обогащению урана в Натанзе, обнаружили специалисты по компьютерной безопасности и обновили оборудование.

Согласно документам, рассекреченным и обнародованным с подачи Эдварда Сноудена, за 2011 год спецслужбам США удалось реализовать 231 кибератаку, из которых три четверти были направлены против наиболее важных целей в Иране, Китае, КНДР и России. На организацию проникновения в иностранные сети были в последние годы выделены из американского бюджета 652 млн долл. В статьях бюджета числилось внедрение скрытых средств слежения за сетями и запуск вредоносных программ в компьютеры, маршрутизаторы и системы защиты практически по всему миру.

Тем не менее в Вашингтоне сейчас раздумывают над последствиями использования кибероружия. Там все-таки не решаются широко применять кибератаки, опасаясь прецедентов и примеров для подражания. Ведь США сами чрезвычайно уязвимы для подобного рода действий со стороны потенциальных противников. «Еще неизвестно, кто будет победителем, а кто побежденным в возможной кибернетической войне. Отсюда и вполне понятная осторожность США, – сказал Батюк. – Развязать кибервойну США могут, только неясно, как она закончится».