0
4442
Газета В мире Печатная версия

05.07.2017 00:01:00

Алексей Арбатов: Ядерное сдерживание – гарантия навсегда

Стратегическую стабильность не сохранить без ограничения вооружений

Алексей Арбатов

Об авторе: Алексей Георгиевич Арбатов – руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, академик РАН.

Тэги: международные конфликты, ядерное оружие, контроль, кризис, безопасность, снв, рсмд, военная доктрина, сша, россия


международные конфликты, ядерное оружие, контроль, кризис, безопасность, снв, рсмд, военная доктрина, сша, россия Одна из систем современного стратегического вооружения – подвижный грунтовый ракетный комплекс «Ярс». Фото РИА Новости

На предстоящей встрече президентов России и США в Гамбурге могут быть затронуты проблемы ядерного оружия. Во всяком случае, это было бы логично, поскольку в отношениях двух держав ядерное сдерживание занимает все более заметное место как наиболее явный признак отката взаимодействия к модели времен холодной войны.

Вот уже шесть лет длится пауза в переговорах по ядерному оружию – самый долгий перерыв за полвека стратегического диалога Москвы и Вашингтона. Впрочем, по этому поводу в обеих странах широко распространено мнение, что ядерное оружие и основанная на угрозе его применения доктрина ядерного сдерживания выполняют роль «фактора обеспечения мира и безопасности», спасли мир от глобальной войны в прошедшие семь десятилетий и останутся такой гарантией на обозримое будущее.

Что касается прошлого, эту точку зрения по понятным причинам невозможно ни доказать, ни опровергнуть, поскольку, слава богу, ядерной войны не случилось. Вспомним лишь, что в течение 100 лет после битвы при Ватерлоо и до августа 1914-го большой войны в Европе тоже не произошло, хотя ядерного оружия не было, как и на протяжении полутора веков между 30-летней войной XVII века и наполеоновским нашествием. А малых войн было множество, как и в годы холодной войны, когда через своих клиентов великие державы воевали друг с другом.

Поскольку речь идет о будущем, самоуспокоенность по поводу ядерного сдерживания едва ли обоснованна. Ряд новых факторов и проблем вызывают его эрозию как в мире в целом, так и в российско-американских военно-стратегических отношениях. Без совместного решения этих проблем угроза ядерной войны будет неуклонно возрастать.

Во-первых, речь идет о том, что новый ядерный миропорядок будет не биполярным, а полицентричным. Причем все девять нынешних государств, имеющих ядерное оружие, предусматривают с теми или иными оговорками нанесение первого ядерного удара. До недавнего времени только КНР и Индия были странами, принявшими обязательство о неприменении ядерного оружия первыми. Но в КНР идет дискуссия об отказе от этого принципа, а Индия заявила, что оно распространяется только на неядерные государства, что сближает ее доктрину с другими ядерными державами. США, Россия, Великобритания, Франция, Пакистан, Израиль (который не признает и не отрицает наличия у него ядерного оружия), КНДР – все они гласно или по умолчанию имеют концепцию и планы первого ядерного удара.

При этом наличие стабильного стратегического сдерживания – это не правило, а исключение в отношениях ядерных государств. Такие отношения на основе паритета, достигнутого Советским Союзом, сложились исключительно между СССР/Россией и США, хотя и здесь нарастают возмущающие факторы. Но нет никаких оснований рассчитывать на тот же эффект в отношениях других ядерных государств, например Индии и Пакистана. Тем более это относится к Северной Корее и возможным будущим обладателям ядерного оружия, если продолжится его распространение в мире.

При этом все ядерные государства без исключения заявляют о намерении применить ядерное оружие первыми исключительно в ответ на агрессию с использованием других видов ОМУ или обычных вооружений. Однако Карибский ракетный кризис октября 1962 года дал наглядную демонстрацию возможности ядерной войны из-за потери контроля над событиями, а не в результате спланированной агрессии. Похожие, хотя и не столь опасные ситуации возникали и впоследствии.

Кроме того, через новые ядерные государства ядерное оружие или оружейные материалы и экспертиза неизбежно рано или поздно попадут в руки террористов, что положит конец роли ядерного оружия как «фактора обеспечения мира и безопасности». Ядерное сдерживание, согласно вечным законам гегелевской диалектики, уничтожит само себя.

Во-вторых, угроза случайных вооруженных столкновений и вероятность их молниеносной эскалации до глобального ядерного масштаба усугубляется нынешним наращиванием вооруженных сил по обе стороны новых границ между Россией и НАТО, масштабными военными учениями сторон. При этом тактическое ядерное оружие в количестве нескольких сотен единиц размещено вместе с силами общего назначения на передовых базах России и в американских хранилищах на территории стран НАТО. Такого рода опасность есть и в Сирии, где впервые в истории Россия и США открыто ведут боевые действия в одной и той же стране, не являясь военными союзниками и не имея четкого согласия насчет общих противников и еще меньше – общих союзников.

Вероятность непреднамеренного конфликта усугубляется развертыванием со стороны США и России новых вооружений, размывающих традиционные разграничения между ядерными и обычными средствами, оборонительными и наступательными, региональными (для ТВД) и глобальными системами. Они опираются на все более изощренные и автоматизированные информационно-управляющие комплексы, ударные средства с искусственным интеллектом, которые наряду с вероятным развитием вооружений для уничтожения спутников и средств кибервойны выводят человеческий фактор на периферию механизма принятия решений.

Есть и другие стратегические новшества: концепции избирательного применения стратегических ядерных вооружений. Соединенные Штаты с начала 1960-х, а также в 1970–1980-е годы экспериментировали с такими концепциями, но все они разбивались о вероятность массированного ядерного ответа СССР. Перемены начались в 2003 году, когда в официальных российских документах появились планы «деэскалации агрессии... осуществлением ударов различного масштаба с использованием обычных и/или ядерных средств поражения», включая возможность «дозированного боевого применения отдельных компонентов Стратегических сил сдерживания».

В условиях нынешнего обострения напряженности в профессиональную печать стали периодически просачиваться сходные идеи, видимо, отражая закрытые стратегические изыскания уполномоченных организаций в США, России (и, видимо, в КНР). Российская официальная Военная доктрина предусматривает осуществление первого ядерного удара: «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие… в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства». Хотя эта формула выглядит как жесткое самоограничение, она не уточняет (так же,  как и доктрины других ядерных держав), каким образом может быть «применено ядерное оружие» и что понимать под «угрозой существованию государства».

В военной политике США сейчас, как и прежде, допускается возможность использования ядерного оружия первыми, как гласит американская ядерная Доктрина от 2010 года, «для узкого набора сценариев». Подразумевая гарантии безопасности союзникам в Европе и Азии, США «не готовы в настоящее время принять безоговорочную политику сдерживания ядерного нападения как единственного предназначения ядерного оружия…» Администрация Дональда Трампа может усилить акцент на концепциях ограниченной стратегической ядерной войны в виде «подогнанных (tailored) ядерных опций».

Сопутствующая идея, набирающая ныне обороты, состоит в том, что после большого сокращения ядерных арсеналов за прошедшие четверть века ядерная война снова стала возможна для осуществления политики насильственными средствами и не повлечет глобальной катастрофы.

Если такие концепции будут приняты обеими сверхдержавами, то риск ядерной войны возрастет в квадрате. В острой международной ситуации может быть принято роковое решение и запущен процесс неконтролируемой эскалации к всеобщей катастрофе. Эта опасность увеличится при развертывании сторонами высокоточных наступательных и оборонительных стратегических систем в неядерном оснащении, которые способны породить иллюзию возможности «хирургического» нанесения и отражения избирательных ракетных ударов.

Таким образом, даже классическое двустороннее ядерное сдерживание в отношениях двух сверхдержав подвергается эрозии. Впредь едва ли можно надеяться только на него как на безусловный «фактор обеспечения мира и безопасности».

Третий момент заключается в том, что стабильное ядерное сдерживание  реализуется исключительно в рамках системы и процесса контроля над вооружениями и их нераспространения – и никак иначе. До начала практического контроля над вооружениями (ведя отсчет с Договора 1963 года о частичном запрещении ядерных испытаний), мир неоднократно приближался к грани ядерной войны. Это относится к самому опасному эпизоду – Карибскому кризису, равно как и к последнему кризису холодной войны осенью 1983 года, который произошел в условиях развертывания ракет средней дальности России и США и провала переговоров по ограничению ядерных вооружений.

Иными словами, международные конфликты на фоне неограниченной гонки ядерных вооружений периодически подводили мир к грани ядерной войны, а в условиях поддержания процесса и режимов контроля над вооружениями – нет. Точно так же четко прослеживается взаимосвязь успехов и провалов диалога великих держав по ядерному разоружению и соответственно – прогресса или регресса режима нераспространения ядерного оружия.

В настоящее время разворачивается беспрецедентный кризис системы контроля над ядерным оружием. Впервые более чем за полвека переговоров и соглашений по ядерному оружию (после Договора 1963 года) мир оказался перед перспективой потери уже в ближайшее время договорно-правового контроля над этим самым разрушительным оружием в истории человечества. Наиболее слабым звеном в системе контроля над ядерным оружием является Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) между СССР и США от 1987 года. В 2021-м истечет срок текущего Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ), и в контроле над стратегическими вооружениями возникнет вакуум. Времени для заключения нового договора остается все меньше.

При этом новая администрация США не проявляет заинтересованности в заключении нового договора СНВ или в его продлении до 2026 года. А с середины 2020 года США приступят к широкой программе обновления своего стратегического ядерного арсенала (стоимостью более 1 трлн долл.), а также, вероятно, расширят программу ПРО, на что Россия будет вынуждена отвечать.

В отличие от периода холодной войны эта гонка по наступательным ядерным вооружениям будет дополнена соперничеством по наступательным и оборонительным стратегическим вооружениям в неядерном оснащении, а также развитием космического оружия и средств кибервойны. Это снижает «ядерный порог» в вероятной конфликтной ситуации и подрывает перспективы контроля над вооружениями. К тому же гонка вооружений станет многосторонней, вовлекая помимо США и РФ также КНР, страны НАТО, Индию и Пакистан, Северную и Южную Кореи, Японию и другие государства.

Из всего этого следует вывод: при всей важности урегулирования нынешних конфликтов России и США следует поставить на первое место в повестке дня своих отношений спасение системы и режимов контроля над вооружениями. Хотя администрация Трампа пока не проявляет интереса к этой теме, если Москва выступит с серьезными предложениями, Вашингтон не сможет от них отмахнуться. Более того, с учетом трудностей в отношениях двух ядерных сверхдержав на других направлениях (Украина, Сирия, Иран, Северная Корея) именно указанная сфера способна быстро стать сферой возобновления их взаимодействия. В прошлом прорывы в этой области осуществлялись, несмотря на войны во Вьетнаме, Афганистане, Югославии, и всегда способствовали снижению напряженности.

Первоочередной задачей является спасение Договора РСМД. Затем –  заключение следующего договора СНВ на период после 2021 года и в этом контексте – согласование мер в области систем ПРО и новых стратегических вооружений в обычном оснащении. В такой ситуации необходимо восстановление диалога военных специалистов для взаимного отказа от опасных и необоснованных стратегических концепций. Несомненно, прогресс на этом треке, как неоднократно бывало в прошлом, облегчит взаимодействие и по другим направлениям российско-американских отношений, остановит сползание к новой холодной войне и неограниченному военно-политическому соперничеству.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


РФ готова воевать  со спецназом США

РФ готова воевать со спецназом США

Владимир Мухин

Американская коалиция усугубляет конфликты на территории Сирии

0
14456
В России выживут только госбанки

В России выживут только госбанки

Ольга Соловьева

ЦБ выдавливает с рынка частные кредитные организации

3
5763
Плодовитый трудоголик Алексей Н. Толстой

Плодовитый трудоголик Алексей Н. Толстой

Игорь Клех

«Хождение по мукам» как кривое зеркало русской революции

0
534
Похабный мир

Похабный мир

Сергей Шулаков

Вильгельм II и Николай II едва не предотвратили Первую мировую войну

0
1208

Другие новости

24smi.org
Загрузка...