Юлия Виноградова
Русская живопись на рынке, похоже, сдает позиции декоративно-прикладному искусству.
Фото РИА Новости с предаукционной выставки Sotheby’s
В Лондоне прошла традиционная русская неделя, на которую собираются русские и русскоговорящие дилеры и коллекционеры. И хотя былой (то есть докризисной) роскоши, шедевров и денег, льющихся рекой, уже нет, русские торги по-прежнему – место тусовки, на которой заключаются сделки, совершаются знакомства и, наконец, покупаются предметы искусства.
В том, что рынок русского искусства будет жить, сомнений ни у кого нет. Почти каждый новый коллекционер русского происхождения начинает свой путь с Шишкина, Айвазовского, Коровина и других представителей классической русской школы. Причина здесь не столько, как говорят, «в картинках из «Родной речи» (следующее поколение коллекционеров вряд ли даже узнает о таких учебниках), сколько в простоте восприятия. Классический реализм в несколько раз легче для усваивания, чем авангард и все «измы» начала века. В несколько раз радостнее смотрится на стенке (и вписывается практически в любой дорогой интерьер), проще поддается интерпретации, не вызывает вопросов у гостей и родных. Так что если национальной школе и грозит периодическая рецессия, то можно быть уверенными, что русский рынок всегда будет иметь своего покупателя.
Другое дело, что цены, задранные до предела в предкризисное время сумасшедших покупателей, теперь скорректированы и вряд ли в ближайшее время вернутся к таким же показателям. К достигшим своих пиковых точек первым именам будут подтягиваться другие художники. Заметно растет и сегмент декоративно-прикладного искусства, в которое, с одной стороны, отложив проблемную живопись, стало вкладываться все больше инвесторов, с другой, увлекаются не только русские коллекционеры. Пытаются развивать аукционные дома и другие сектора рынка: MacDougall's провел сразу два тематических аукциона (оба вполне успешно) – графики и иконописи. Освоение этих новых сфер вызвано еще и нехваткой шедевральных вещей на рынке – дом Sotheby's даже отказался от проведения вечерних русских торгов, видимо, пустив главные силы на аукцион в Нью-Йорке, который прошел месяц назад.
Аукцион украшений из коллекции герцогини Виндзорской. Один из топ-лотов торгов. Фото Sotheby’s |
Место вечерних русских торгов в этот раз заняла продажа коллекции украшений герцогини Виндзорской, которую аукционный дом привозил в Россию на предаукционную выставку в Историческом музее. Рынок ювелирных украшений и бриллиантов потерпел, пожалуй, самую небольшую коррекцию в период кризиса – роскошные старинные (и не очень) камни, тем более принадлежавшие именитым персонам, всегда пользуются огромной популярностью. А в середине ноября в Женеве даже был установлен мировой рекорд на продажу бриллианта – розовый камень в 24,78 карата был куплен за беспрецедентную сумму в 46,16 млн. долл. Что же касается лондонских торгов, то на них были раскуплены все 20 предметов из коллекции герцогини на общую сумму 8 млн. фунтов, а главный лот – браслет в виде пантеры – стал самым дорогим в мире браслетом и самым дорогим предметом Cartier (4,5 млн. фунтов).
На этих торгах русские почти не присутствовали (хотя они и были среди покупателей), зато несколькими часами раньше тот же зал Sotheby's на Bond street был заполнен русскоговорящей братией – аукционный дом продавал русскую живопись. За несколько сессий, проведенных в течение русской недели, дом выручил 10 млн. фунтов. Обычно занимавший первое место по результатам русской недели Sotheby's теперь оказался лишь на третьем. Лидером же с результатом 16,2 млн. фунтов стал дом MacDougall's. Торги Christie's, который в этом году открыл неделю, принесли 14,9 млн. фунтов, дом Bonham's заработал 3,4 млн. фунтов. По информации Christie's, 46% всех предложенных лотов купили российские коллекционеры, 15% были покупателями из Северной Америки, 6% – из Южной. Всего же в аукционе дома принимали участие клиенты из 27 стран мира.
Сенсаций на торгах не было вплоть до конца недели. Торги шли аккуратно и вполне предсказуемо. В топ-лотах торгов Christie's оказалось декоративно-прикладное искусство: пара ваз, изготовленных на Императорском фарфоровом заводе (993 тыс. фунтов по верхнему эстимейту), и табакерка Фаберже, украшенная эмалью «гильоше» и миниатюрным портретом Николая II. Теперь это самая дорогая табакерка Фаберже в мире – ее купили за 937 тыс. фунтов. Еще одну презентационную табакерку с портретом последнего русского императора, но на этот раз работы фирмы Кехли купил коллекционер Александр Иванов (505 тыс. евро). Иванову принадлежит музей Фаберже в Баден-Бадене и покупка в 2007 году рекордного яйца Фаберже (18,5 млн. долл.). Помимо табакерки на тех же торгах для своего музея он приобрел часы Фаберже из позолоченного серебра и нефрита (385 тыс. фунтов) и еще несколько предметов.
Та же ситуация сложилась пусть на скромных, но вполне доходных торгах Bonham's. Главной продажей здесь с большим отрывом стал столик, сделанный на Петергофской камнерезной фабрике по императорскому заказу с рельефной мозаикой из полудрагоценных камней (916 тыс. фунтов). Главный топ-лот в разделе живописи – «Царь Соломон» Святослава Рериха с эстимейтом 300–400 тыс. фунтов – покупателя не нашел.
Живопись вообще продавалась довольно сдержанно, было видно, что покупатели очень разборчиво подходят к вопросу о том, на что тратить деньги. Несмотря на то что эта секция на Christie's была распродана на 73% (что очень хороший результат), ни один из лотов не достиг психологически важной отметки в 1 млн. фунтов. Согласно ожиданиям были проданы полотна Константина Коровина (892 тыс. фунтов), Исаака Левитана (690 тыс. фунтов), Ивана Айвазовского (361 тыс. фунтов). Из четырех полотен Петра Кончаловского, заявленных как топ-лоты торгов, было продано только одно, зато самое дорогое. Работа «Версаль. Аллея» (881 тыс. фунтов) ранее никогда не появлялась на рынке, зато в 2002 году экспонировалась в рамках выставки «Неизвестный Кончаловский» в Пушкинском музее, а в 2010-м – на его ретроспективах в Третьяковке и Русском музее.
На торгах Sotheby's с живописью было еще скромнее – стоимость подавляющего большинства полотен не превышала 200 тыс. фунтов. Лишь два объективно лучших полотна, которые были показаны в Москве, ушли с большим отрывом. Это очень стильный «Танец Кули-Кута» Александра Яковлева, написанный им после путешествия в Африку и передающий кровавый сюжет о ритуальном убийстве девственниц во время праздника (продан в рамках эстимейта за 937 тыс. фунтов). А также великолепный масштабный венецианский вид Алексея Боголюбова, который вырос в цене с 400–600 тыс. фунтов до 881 тыс.
И только торги аукционного дома MacDougall's, замыкавшие вереницу аукционов, наконец принесли долгожданный сюрприз. Картина Николая Фешина «Маленький ковбой» выросла в цене в десять раз – с 500–700 тыс. фунтов до 6,9 млн. фунтов. Разумеется, это ценовой рекорд – благодаря одному из покупателей по телефону Фешин стал одним из дорогих русских художников. Такие качественные работы Фешина американского периода его творчества встречаются на торгах не часто.
Этот аукцион принес и еще один «миллионный лот» – «Вид на острове Валаам» Ивана Шишкина, на который аукционный дом изначально возлагал большие надежды. Шишкин создал две версии работы и получил за них Большую золотую медаль на выпускном экзамене в Императорской академии искусств в 1860 году. Одна из этих работ, меньшая по размеру, сейчас находится в Государственном Русском музее. Вторая при эстимейте 900 тыс. – 1,2 млн. фунтов была куплена за 1,8 млн. фунтов. Отдельный аукцион графики, которую аукционный дом старается культивировать как особый вид собирательства, принес 1,1 млн. фунтов и несколько ценовых рекордов, а главным из лотов стал вынесенный на обложку аукциона лист Михаила Зичи «Нубиец с кальяном» (162 тыс. фунтов). Торги иконами принесли 480 тыс. фунтов.
Ноябрьская русская неделя подводит итоги всего аукционного года в этом сегменте рынка. Дом Sotheby’s здесь самый успешный – его результат составил 52 млн. фунтов. Christie’s значительно отстает от соперника и может похвастаться лишь 30 млн. фунтов. Дом MacDougall’s по результатам летних и осенних торгов заработал около 26 млн. фунтов.
