Будущее - за памятью

Человек в истории. Россия - ХХ век. Сборник работ победителей. Выпуск 4. Редакторы-составители Б.А. Рогинский, И.Л. Щербакова. - М.: Мемориал - Звенья, 2004, 383 с.

Общество "Мемориал" важнейшим направлением в своей многообразной работе уже не первый год полагает проведение Всероссийского конкурса среди школьников "Человек в истории. Россия - ХХ век". Со всех концов страны приходят тысячи рукописей. Тут и разговоры врасплох, и стенограммы прямых исповедей, и интервью, и документы, и читалки, и архивы, и краеведческие музеи, и, главное, первое в жизни столкновение с тяжелым напором истории. Первая серьезная летопись┘

Ирина Щербакова, председатель оргкомитета конкурса, во вступлении пишет: "┘Наше прошлое по-прежнему остается горячим тестом, из которого все чаще предлагают выпекать сдобные булочки... Трудно не принимать на веру и старые мифы, и новые исторические лубки. Мы надеемся, что, прочитав этот сборник, читатель увидит, как его юные авторы справляются с этой задачей".

Справляются - вдохновенно и талантливо. Юные авторы расспрашивают участников и очевидцев недавней истории, ворошат семейные фотоальбомы, дневники, эпистолярий, изучают подшивки пожелтелой периодики, отделяют факты от домыслов. География конкурса огромна: это Москва и Питер, это города и веси Поволжья и Забайкалья, это Крайний Север, Татария, Коми┘ Тематика полифонична: полузабытая война 1938 года на Дальнем Востоке с японцами и Великая Отечественная, раскулачивание и депортации, репрессии и политпроцессы, голод и индустриализация, уничтожение православных церквей и судьба мусульманского духовенства┘

"Мою прабабушку Ульяну, - рассказывает Артем Мусихин из Кирова, - в детстве постоянно обзывали кулацкой дочерью, а однажды, когда она из любопытства надела пионерский галстук, ее чуть не задушили этим галстуком дети-пионеры, помогло только вмешательство взрослых". Таким образом, юные хроникеры своей семьи, своего поселка, своего города получают уроки (и нам неназойливо их преподают): как не должно быть, что не должно повториться.

Вот еще пример: "После закрытия храма там открыли клуб, - рассказывает Александр Колган из деревни Стрельна Калужской области, - который все боялись посещать, но так как там показывали фильмы, любопытство пересилило страх перед Богом и люди стали ходить в кино┘ В середине 50-х председатель колхоза Макеичев решил взорвать колокольню и использовать кирпич для постройки фермы. Но после взрыва не осталось ни одного кирпича┘" Дидактика отсутствует - многие работы приближаются к документальной прозе: каждый "кадр" самодостаточен. Но есть и тексты более аналитичные - например, исследование Дениса Степанова из Челябинска "Донос как способ взаимоотношений человека с властью", автор которой, изучив документы 20-40-х годов местного госархива, приходит к насущному выводу: "Именно в период тоталитаризма донос расцветает ядовитым цветком, опутывая каждого. При тоталитарном режиме для него существуют самые благоприятные условия┘"

Полифонична не только тематика конкурсных работ, включенных в эти мозаичные книги, но и их стилистика. Иные эссе метафоричны и образны, иные написаны в строго научном ключе. Но все они внутренне свободны и вдумчивы без морализма. В школьных сборниках "Мемориала", которые постепенно складываются в весомую ретроспекцию, мы найдем самые неожиданные символы отчей истории - то в названиях довоенных колхозов (от "Отпора вредителю" до "Красного боевика"), то в частушках. "Здравствуй, милка моя, / здравствуйте, родители! / Пришли втроем на трех ногах / фашистов победители┘"

Уже нашлись критики мемориальского конкурса, которые попрекают устроителей в чернокопательстве и в недостатке позитива. На самом деле позитива - выше головы. Радует историческая интуиция нынешних детей, с которой они подходят к прошлому родины, сочувствие к ее незаживающим ранам, уважение к старикам. Это, а не что иное, и есть так называемое патриотическое воспитанье. Это и есть осмысленная связь времен┘ Новый школьный конкурс "Мемориала" уже объявлен, почта работает вовсю, юные историки продолжают смотреть вспять и вперед.