Мы есть то, что мы видим

Не является ли лирика формой литературы нон-фикшн? Ведь она нередко именует себя дневником, письмом, воспоминанием, диалогом с┘ или эссе о┘ Эти знаки документальности не зря так часто входят в названия лирических книг - вплоть до дивно гротескного, у Бродского, "Примечания папоротника"? В любом случае она, лирика, куда менее вымышленна, нежели художественная проза, а пресловутый "лирический герой" (или субъект, или автор-персонаж) в ХХ веке вовсе документировался и приблизился к я-прототипу, не чураясь ни реальных имен, ни конкретных адресов┘ И когда, скажем, Геннадий Русаков в "Разговорах с богом" называет всех своих близких - разместившихся и тут, и там - реальными именами, и реки, приокские села, городишки нарекает точно, как географ, и даты в строку вкрапляет, - то перед нами подвергшийся лирическому гротеску документальный рассказ в рифму, не так ли?

Всякая доподлинная лирика дневникова.

Борис Викторов - замечательный, надо сказать, поэт и позорно для нас, ровесников, недооцененный, живет и пишет вне обоймы (это его позиция: "и не стоят гроша / одобрения кодлы"). Он выступил в недавнем, 7-м, номере "Нового мира" с таким существенным и вдохновенным циклом, что грех его не отметить.

Цикл "Всего лишь звенья" весь - об одиночестве художника, и о приватном достоинстве, которое презирает и корежит толпа┘ А она, личность, не желает плясать под общую дудку, и ей грозит от универсума месть, что "присев на крыльцо холобуды, / поощрения жаждет, дрожит, / как щенок на коленях Иуды, / позовут - за другим побежит┘" Кстати, слово "холобуда" я, к стыду своему, до сих пор не знала и разыскала у Даля: хатка, будка, сторожка (областное). Но сторожка-то она - семантически, а сам звук говорит нам, как это бывает в лирике, куда больше: здесь и холод, и блуд, и лабуда┘ Лирическая проповедь может себе позволить отсутствие дидактики - ее возмещает музыка и метафора. Как многозначны строки о щенке, который примостился у Иуды на коленях: любой предатель не окончателен - он всегда потенциальная жертва предательства последующего. Поучительно и страшно. К тому же - не без усмешки, просто юмор Викторова родом не из капустника, а из философского парадокса. "При жизни уйду в долговую, / а позже - в беззвездную яму, / о первой все знают, вторую / не помнят упрямо. / При жизни я всем благодарен / за то, что нелюб и свободен. / - Послушай, о чем мы гутарим? / Я пса отвязал, мы уходим┘" Бытовой жест (отвязать пса) вновь метафоричен: поэт настаивает на личной - трагически желанной - отвязной, как говорят нынче, свободе. Здесь лирика равна экзистенциальному трактату.

Последнее в цикле Б.В. стихотворение - пространное, с волнующейся, как листва под ветром, строкою, с перепадами ритма и даже логики - достоверно, как прилюдная речь юродивых мудрецов. Оно опорное для выстраивания новой лирической лестницы: от повального стеба и похвальбы - вверх, в изгойскую высь, в независимость (согласитесь, есть лестницы, по которым удобно сходить с ума, а есть - для восхождения к разуму). Эпиграф к этим стихам многого стоит: "И ты будешь тем, что видел" - из Апостола Филиппа. Да, так. Любой человек - тем более пишущий, повествующий, рисующий - есть сгусток внешних лучей, есть квинтэссенция окрестного бытия, есть фокус (и лишь в этом смысле художник - фокусник!) посторонних, инаких лучей.

┘Видел минное поле, а в поле
десант мясорубок,
взвод бессмертников,
ангелов в рубищах грубых;
Льва пленил, проторил
вместе с ним первопуток,
Спал в бездонной воронке
с женой из семьи незабудок,
┘Даже глыбы камней,
прикрывающих танк, БТРы,
радары
у подножия гор - до сих пор
превращаешь в живые
отары!..
И они разбегаются,
чуя пришествие кары.

Такие вот горькие, и современные, и не боящиеся звучать серьезно стихи Бориса Викторова┘ Он - то, что он за жизнь увидел и разглядел. Он - мы, он - многие, но ярче и плотнее.

Из "Записных книжек" великой Лидии Гинзбург (уже напоследок, году в 1989-м): "Прямой разговор о жизни - в разных его формах, а есть и косвенные формы прямого разговора - единственно, что пока современно. Почему этот род литературы не устарел, как другие? Потому что жизнь продолжается, не устаревая┘"