Дарья Борисова Красная дорожка на Лидо несколько раз в день оглашается восторженным визгом: публика приветствует актеров, режиссеров, прибывающих представлять свои фильмы. Правда, со звездами в этом году туговато, хотя в титрах фестивальных фильмов громких имен достаточно. Да и конкурс не приносит ежечасных радостей.
Показаны картины супербизонов азиатской волны – «Беспредел-2» Такеши Китано и «Пьета» Ким Ки-дука, и обе они принесли разочарование: поразивший нас некогда кинематограф жестокости буксует на месте, в лучшем случае становясь самопародией, а в худшем – продолжением бесконечного сериала («18-й фильм режиссера Ким Ки-дука» – этот титр, предваряющий «Пьету», вызвал в зале громовой хохот). Реки крови, мозги, стекающие по стенке после выстрелов в упор, метры кишок на кафельном полу – все эти приемы уже не работают, а раздражают и отбивают всякую охоту хотя бы следить за интригой. Одна радость осталась в таких случаях – удивительные лица азиатских актеров, бесстрастные, красивые какой-то совершенно особой красотой. Нам кажется, что никаких эмоциональных оттенков на них не отражается, и тем сильнее вздрагиваешь, когда очередной обладатель лица-маски вдруг взвивается с диким криком и одним ударом отсекает кому-то очередную конечность… Герой «Пьеты» Ким Ки-дука как раз вот так ходит по городу и выбивает долги – после встреч с этим безжалостным юношей-сиротой инвалидов в округе прибавляется. Сразу ясно, что впереди нас ждет история перерождения заблудшей души, и так и будет: в дверь постучится женщина, представится мамой, и молодой убийца начнет оттаивать, отъедаться домашними суши… Ну, и так же ясно, что все не столь просто, ведь мы же не в сказку попали. Мама-то оказывается подставной, она пытается добиться доверия героя затем, чтобы отомстить за убийство своего настоящего сына. На афише фильма Ким Ки-дука эта самая женщина-мать (замечательная актриса Чу Мин-су), держащая на руках мертвого сына, – Пьета по-азиатски.
Довольно тепло приняли в Венеции фильм «Что-то в воздухе» – ностальгическую, в общих чертах автобиографическую историю Оливье Ассаяса, чья юность пришлась на годы знаменитых студенческих бунтов в Париже. Молодой художник Жиль вместе с друзьями вовлечен в азартные левацкие игры: расклеивает листовки, швыряет в полицейских бутылки с коктейлем Молотова. «Что-то в воздухе» длится два часа, ритм его неспешен, а честно говоря, моментами начинаешь скучать, но, с другой стороны, такой объем дает Ассаясу возможность выложить панно из множества историй тех, кому в 1971-м было 18, проследить, как заигрались в революцию талантливые люди. Рассеиваются друзья и возлюбленные. Кто-то отпустил длинные волосы, нарисовал на лбу пятно, ушел в медитацию и не вернулся; кто-то снимает просветительские фильмы, пропитанные идеями социализма; кого-то засасывает дурман наркотических вечеринок. Жиль проходит сквозь многие соблазны, потому что ведом лишь своим даром художника, красивые и пустые идеи постепенно слетают с его сознания, как шелуха. «Я живу в своем мире, – отвечает он на нападки друга, горячего политического активиста. – Когда реальность стучит в мои двери, я ей не открываю». Фильм Ассаяса отличает не только ностальгия по собственной молодости, но и мудрость в понимании того, сколь одинок истинный художник. Однако в контексте фестиваля воспринимаешь его с некоторым недоумением. Традиционность его формы стремится к банальности, язык повествования кажется старомодным. При том что в фильме огромное количество актерских партий, ни одна из них не стала удачей, исполнители существуют как статисты, не более.
Еще один фильм, неизбежно вызывающий упреки в старообразности, – «Линии Веллингтона», начатый несколько лет назад знаменитым режиссером Раулем Руисом и завершенный после кончины мастера его вдовой Валерией Сармиенто. Это полотно эпическое, и в силу темы (история времен похода Наполеона на Португалию), и по хронометражу идет картина больше двух часов. Замысел Руиса не может не вызвать уважения, ведь драматургия картины богата на многие линии и в идеале, кажется, должна выглядеть как «Война и мир». Сегодня редко доводится отмечать столь добросовестный историзм в кино – детальную правду костюмов, фактур, такую роскошную неспешность. Но жизни в этом кино маловато, моментами оно похоже на живые картины на батальную тему. В последнем фильме Руиса, чье имя так много значит в мировом сообществе кинематографистов, участвовали такие звезды, как Джон Малкович (он сыграл генерала Веллингтона), Катрин Денев, Изабель Юппер и Мишель Пикколи. Трое последних разыграли небольшую сценку – ужин при свечах, который несколько выступает на ткани фильма, кажется эдаким подарком, благотворительным вкладом актеров в проект памяти одного из столпов кинематографа XX века.
Венеция
Наша пятерка лучших фильмов основного конкурса
69-го Венецианского фестиваля на 5 сентября:
«Рай: вера». Ульрих Зайдль HHHHH
«Мастер». Пол Томас Андерсон HHHHH
«К чуду». Теренс Малик HHHHH
«Заполнить пустоту». Рама Бурштейн HHHHH
«Что-то в воздухе». Оливье Ассаяс HHHHH
