Дарья Борисова В воскресенье вечером в Анапе завершил работу 21-й Открытый фестиваль кино стран СНГ, Латвии, Литвы и Эстонии. О том, кто стал призером, сообщим позже – когда верстался этот номер, церемония награждения еще не началась. Но выборка фильмов, представленная в конкурсе «Киношока», свидетельствует: нынешний год в кинематографиях бывших республик СССР удачным не назовешь.
Уповали на фильмы литовца Альгимантаса Пуйпы и грузина Зазы Урушадзе – известных режиссеров, представителей тех стран, откуда всегда ждешь хорошего кино. Но, увы, нынешние картины – не лучшие в их фильмографиях. В «Замке спящих бабочек» у Пуйпы снялась в главной роли режиссер-документалист Янина Лапинскайте. Ее героиня – ухоженная, благополучная дама бальзаковского возраста – переживает кризис и даже некую ценностную перезагрузку. Уходит любимый муж, зато в дом вселяются три «неблагополучные» девицы – проститутки, вернувшиеся с гастролей по немецким борделям и попавшие под надзор литовских органов опеки. Моника предоставляет им кров, выручает из переделок, а они не дают ей уйти в депрессию и даже учат кое-каким хитростям из своего профессионального арсенала – чтоб ушедшего к молодой мужа подразнить, удивить. Кажется, будто сделано это кино женскими руками, между тем как Пуйпа – серьезный мастер, экзистенциалист. Есть в «Замке» и метафорический «этаж», интродукции, в которых Моника бродит по какому-то пустынному карьеру и общается с буддийским монахом, но выглядит это все скорее странно и смешно, чем глубоко.
Много лет назад на «Киношоке» был отмечен фильм Зазы Урушадзе «Здесь светает» – действительно сильная картина, даже в неслабом ряду немногочисленных грузинских лент постсоветского периода. Теперь Урушадзе привез в Анапу драму «Опекун» про человека, который как раз сел в тюрьму в середине 90-х и вышел в наши дни. Замысел – отличный. Браток из той эпохи, когда жили по понятиям, словно на машине времени, переносится на полтора десятилетия вперед и решительно не может врубиться, как устроена новая реальность. На месте автозаправки стоит теперь президентский дворец. Полицейские обнаглели и ни в грош не ставят крутых парней вроде освободившегося Гоглико. А главное – все смелые и веселые кенты лежат под гранитными плитами на тбилисском кладбище. Помыкавшись в одиночестве, Гоглико берет под опеку сына одного из убитых друзей – симпатичного и смышленого старшеклассника. И в этой точке фильм сворачивает на сомнительный путь: история развивается в духе «Ромео и Джульетты», попутно напоминая новый фильм Резо Гигинеишвили «Любовь с акцентом» (это такой полнометражный проморолик на тему «Приезжайте в Грузию, дорогие туристы, у нас все так красиво и классно!»). Мальчик любит девочку, дочку того человека, который когда-то убил его отца в бандитской разборке. Теперь убийца – депутат в дорогом костюме, он чинит юной любви всяческие препятствия. Но дядя Гоглико устранит все препятствия, направив в пропасть машину с собой и депутатом и тем стерев с лица земли всю эту гнусь лихих 90-х – нет ей места в современной солнечной Грузии.
Составители конкурсной программы «Киношока» любят включать в соревнование какие-нибудь российские картины, засветившиеся на больших фестивалях. Конечно, тут они выбиваются из пестрого ряда других лент, зачастую очень скромных. В этом году, например, в Анапу пожаловал Алексей Балабанов с фильмом «Я тоже хочу», только что показанным в Венеции. Каждый раз в таких случаях гадаешь, как быть жюри, ведь судьям предлагается на равных обсуждать творчество Балабанова, Лозницы («В тумане» также в анапском конкурсе) и, к примеру, авторов описанных нами ранее центральноазиатских картин. А это несравнимые категории, и разница даже не только в уровнях технологии производства, но в степенях внутренней свободы, свободы творчества художников. Алексей Балабанов в Анапе был необычайно разговорчив (а ведь часто его общение с журналистами на пресс-конференциях сводится к односложным ответам «да» и «нет»), на показ и на пресс-конференцию по фильму набилось полно народу, картина вызвала бурные споры, и этот градус приема сразу составил контраст реакциям на другие ленты.
Анапа
Алексей Балабанов о фильме «Я тоже хочу»
80% материала в сценарии – реальные истории, диалоги и монологи. В фильме нет ни одного артиста. Такие исполнители, как у меня, – личности, они не испорчены театром, не кривляются. Они играют самих себя. Например, Александр Мосин. Был бандитом, потом стал бизнесменом, живет теперь в Финляндии. И мне проще с бандитом. Он серьезная личность! С пистолетом ходит.
Я всегда снимаю про себя. Спрашиваете, почему я решал, кто из героев спасется, а кого не возьмут «наверх». Музыкант и проститутка страдали много, вот их и пропустили туда. Не пропустили бандитов и кинорежиссера. Потому что первые убили много людей, а второй снял много плохих фильмов.
Не понимаю, почему сравнивают мой фильм со «Сталкером». Этот фильм Тарковского мне не нравится. По-моему, он глупый. Там все время какие-то гайки бросают, разговаривают на псевдофилософские темы… Мне там только Кайдановский нравится – он был моим товарищем.
