Карантин для кино закончился «Хеппи-эндом»

Ксенофонт знает только свое имя – все остальное ему предстоит вспомнить. Кадр из фильма

Фильмы возвращаются на большие экраны – с 1 августа в России возобновили работу закрывшиеся из-за пандемии на несколько месяцев кинотеатры. Одной из первых выходящих в широкий кинотеатральный прокат картин стала комедия Евгения Шелякина «Хеппи-энд». Содержание в сложившихся обстоятельствах не менее символическое, чем название: пока все еще недоступный Таиланд в качестве места действия и никакой серьезной драмы – все, как просил Минкульт.

Немолодой мужчина (Михаил Гомиашвили) просыпается на пляже – очевидно, в какой-то далекой экзотической стране. Не помня ни своего имени, ни того, как и откуда он сюда попал, герой бредет по незнакомой рыбацкой деревеньке и от нечего делать ввязывается в соревнование по поеданию острых перцев, а потом и в драку с местными. В полицейском участке от него не могут добиться никакого вразумительного ответа – говорит он только по-русски. На подмогу вызывают его соотечественницу Ирину (Евгения Дмитриева), которая управляет небольшим пляжным хостелом. Чтобы спасти неизвестного от тюрьмы, она соглашается взять мужчину к себе на временную работу – неохотно. Да и он сам не горит желанием сбивать кокосы и убирать территорию (зато наконец узнает, что он в Таиланде и что зовут его Ксенофонт – спасибо сохранившимся часам с гравировкой). Вместо этого старик заводит дружбу с рыбаком Бунчей (Чарай Муэнпрайун), ходит с ним на морскую рыбалку и даже отбивает его у местных бандитов-рэкетиров (главного играет Евгений Сангаджиев), которые принимают Ксенофонта за русского мафиози. Еще оказывается, что он любит готовить – вкусы, запахи, движения рук и ножа вызывают в памяти обрывочные воспоминания о реальной жизни, но пазл пока так и не складывается в единую картину.

Реализация фильма, начавшегося с написанного еще в 2008 году сценария Константина Чамрадова, заняла годы: автор, посвятивший историю своему отцу Ксенофонту, долгое время не мог найти подходящую съемочную и продюсерскую команду. В итоге фестивальная премьера картины состоялась лишь в 2019 году, а запланированный на май 2020-го кинотеатральный релиз был отложен из-за пандемии. Тем не менее «Хеппи-энд» все-таки случился, и трудно представить более удачный выбор первого «послекарантинного» российского фильма. Тут и море с солнцем, по которым зритель уж точно истосковался за время потерянного в вынужденном заточении лета, и история, подкупающая не то чтобы новизной замысла и исполнения, но обаянием персонажей и мастерством сыгравших их актеров.

Держится все по большей части на Михаиле Гомиашвили, чей возрастной герой – в каком-то смысле неизведанный для российского кинематографа типаж. При этом максимально кинематографичный: речь со множеством комических оборотов, дерзость и упрямство, а также проглядывающая за всем этим очевидная внутренняя боль создают объемный образ. Который, конечно, перевешивает набросанные штрихами характеры второстепенных персонажей, пусть даже самых колоритных – вроде тайских рыбаков во главе с Бунчей или хозяйки мотеля Ирины, активно сопротивляющейся чарам незваного гостя, своим вторжением изменившего размеренные жизни и местных, и отдыхающих.

Есть и предсказуемый, проступающий чуть ли не с самого начала в этих всплывающих в голове Ксенофонта флешбэках конфликт отцов и детей – точнее, отца и сына (его играет Владимир Мишуков). Здесь, как и во всех остальных линиях фильма, углы сглажены и никакой драмы, а уж тем более трагедии не намечается – тропический рай не место для слез (разве что от съеденного на спор острого перца). Любой конфликт решается солнцем, морем, массажем, супом Том Ям и стопкой тайского самогона – простыми радостями, за которыми стоит ехать за тысячи километров. И в этой простоте и беззаботности герои находят ответы на те вопросы, которые не давали жить в холодной, снежной и суетливой России. Ну чем не хеппи-энд?