Станислав Минин. В минувшие выходные болельщики московского «Спартака» во время матча с казанским «Рубином» развернули возмутительный баннер, поздравляющий со 120-летием┘ Адольфа Гитлера. Пока этот инцидент комментируют лишь спортивные обозреватели, хотя речь идет о провокационной наглости и демонстративной безнаказанности, выходящей за рамки футбола и спорта. Широкая общественность реагирует на подобные раздражители вяло и пассивно, потому что «фашизация» российской молодежи стала реальностью и принимается как данность. Пусть прискорбная, но данность. Субкультура футбольных болельщиков – всего лишь площадка, на которой фашизм заявляет о себе.
Фашизм в России нелегален и, как следствие, анонимен. Фашисты прячутся за никнеймами в Интернете и за внешне не вызывающими подозрений комбинациями цифр вроде «14» или «88». Они скрывают свои лица, вскидывая руки в нацистском приветствии во время «русских маршей», они накидываются на гастарбайтеров и иностранных студентов анонимными кучками. Даже смысл послания на казанском стадионе приходится реконструировать по частям, складывая воедино фразу «С юбилеем, дедушка!», число «120» и свастику.
На фото, размещенных в некоторых российских газетах и на веб-сайтах, видно, что скандальный баннер держат очень молодые люди. Не просто молодые, а, вполне возможно, несовершеннолетние. Это наводит на мысль, что организаторы акции остались в тени, воспользовавшись юношеской безмозглостью. Газетное фото можно увеличить, «держателей» баннера опознать и найти, но наказать несовершеннолетнего весьма затруднительно. Снова анонимность. Снова нежелание нести ответственность за свои поступки и за свою позицию (коль скоро трогательные здравицы Гитлеру – позиция).
Самая распространенная реакция на выходки неонацистов в России – напоминание о «стране, победившей фашизм». Те, кому случалось сталкиваться и полемизировать с фашистами на Интернет-форумах, знают, что этот аргумент перестает работать. Логика наших доморощенных фашистов и поклонников Гитлера иная. Они подчас склонны утверждать, что Великая Отечественная война (при всем героизме советских солдат) была исторической ошибкой, а две великие «арийские» державы не воспользовались шансом объединиться и установить господство над Европой. Они восхищаются «аристократической эстетикой СС» и одобряют поступок генерала Власова.
Наше государство резко и эмоционально осуждает марши бывших эсесовцев в странах Балтии. Политики, депутаты и чиновники готовы подвергнуть судебному преследованию всякого, кто «не так» трактует историю Второй мировой войны. Алексею Пивоварову перемыли все кости за фильм «Ржев». При этом я ни разу не слышал, чтобы кто-либо из российского политического истеблишмента (а не оппозиции или правозащитников) публично высказался по проблеме молодежного фашизма в России. Или хотя бы просто признал, что фашизм в России существует. Не «хулиганство», не «экстремизм», а именно фашизм. Неужели кто-то всерьез считает, что десяток стариков с гвоздиками в руках и в форме СС оскорбляет память наших предков больше, чем подростки со свастиками на российских стадионах? Что бороться с реликтами фашистского прошлого важнее, чем полоть сорняки фашистского будущего?
Приходится слышать мнения, что молодежный фашизм «кому-то нужен», кем-то «крышуется», используется в чьих-то целях. Поэтому бороться с ним – тщетно. Говорить о нем – себе дороже. На самом деле, подобная атмосфера смирения – не следствие фашистской безнаказанности, а причина. Многие годы фашизм казался нам чем-то далеким. Чем-то чуждым. Чем-то исторически-конкретным, а не актуальным, способным зародиться и у нас тоже. Убийство «фашиста в себе» не стало основой нашей идентичности и солидарности, отвержение фашизма не стало для нас моральным тормозом. Поэтому подростки со свастиками плюют нам в лицо, не считая нужным показывать свое. А мы утираемся┘
Дарья Гармоненко 
