Станислав Минин. Мы наблюдаем кризис и медленное разрушение двух постсоветских структур. Одна из них – социально-техническая. Это жилые здания, заводы, электростанции, трубопроводы, метро и в то же время – система образования, практики производства и обслуживания. Все это следовало реформировать или выстраивать заново в годы больших нефтяных денег.
Вторая структура – политико-экономическая. Она называется «Содружество Независимых Государств». Она не нуждается в ремонте, и о ее моральном старении не стоит сожалеть. Это неизбежный процесс, требующий от России лишь мудрого участия. Политики пытаются лечить СНГ, хотя в действительности ему скорее необходима пассивная эвтаназия.
Российская власть и российское общество зачастую неверно постигают исторический смысл СНГ. Они воспринимают Содружество как формат, закрепляющий за Москвой ее советские (и даже досоветские) валентности. На самом деле, СНГ – формат, призванный смягчить постепенный разрыв этих связей. Непонимание этого приводит к обидам, актам ревности и истерикам, которые сопровождают малейшее проявление самостоятельности со стороны Украины, Белоруссии, Молдавии, Киргизии, Казахстана.
Молодые люди обычно переживают кризис идентичности в режиме «студенческого моратория». СНГ стал аналогом такого моратория для юных постсоветских республик. Однако всякая отсрочка имеет свое начало и конец. Бывают, конечно, и вечные студенты, но это скорее социальная патология, нежели норма.
На постсоветском пространстве наше государство ревниво пестует (или стремится пестовать) и другие, столь же патологические модели поведения. Оно играет роль матери, для которой сын и в 20, и в 30, и в 40 лет остается малым ребенком. Он якобы нуждается в перманентной родительской опеке, а любая его попытка заявить о фактическом совершеннолетии (если не зрелости) воспринимается как бунт несмышленыша.
В свою очередь, идеальная политическая элита стран СНГ в представлении Москвы должна вести себя, как маменькин сынок. «Мама, как тебе моя девушка? Стоит мне с ней встречаться?» «Мама, как тебе моя новая работа? Стоит мне там работать?» «Мама, какие мне купить обои?» «Мама, за кого мне голосовать?» «Мама, а не выдвинуться ли мне в президенты?»
Мудрый родитель стимулирует, а не подавляет самостоятельность детей. Напоминание о том, что без родителей ребенок – никто и ни на что не способен (пусть даже это напоминание есть констатация истины), сложно назвать═успешной, эффективной═воспитательной стратегией. Именно ее использует наше государство в своих отношениях с молодыми постсоветскими республиками.
Роль матери Россия играет благодаря постсоветской экономической конъюнктуре. По аналогии, именно привычная социально-экономическая конъюнктура зачастую становится психологическим препятствием для молодого человека, покидающего отчий дом. Однако шаг за порог сделать все-таки нужно.
Недавно на одной из конференций в МГУ участникам раздавали анкеты. Одним из вопросов были «предпочтительные направления научного сотрудничества со странами СНГ». Подобные вопросы конъюнктурны, и отвечать на них бессмысленно. Это вопросы на перспективу, а у структуры под названием «СНГ» перспективы лишь две: либо она распадется, либо страны-члены засидятся в девках. Первое – лучше. Первое, в том числе, и в интересах России, которой жизненно необходимо обрести новую, постсоветскую и даже постимперскую идентичность.
Мыслить категориями «СНГ» или «стран СНГ», оценивая будущее, вредно. Союзы, альянсы и содружества государств определяются общими интересами. Почему СНГ сложилось в том виде, в каком оно сложилось в начале 90-х, вполне понятно. Непонятно, почему через 20 или 30 лет после распада СССР должна сохраняться структура-реликт, созданная для того, чтобы постепенно свести на нет тот самый общий интерес, который вызвал ее к жизни.
СНГ может продолжать существовать как сугубо формальная организация. Нечто вроде Британского содружества. Бальзам на душу ностальгирующих граждан, которых будет становиться все меньше и меньше┘
Дарья Гармоненко 
