Станислав Минин. 14 октября в полдень один из центральных российских каналов рапортовал о том, что три оппозиционные фракции покинули зал заседаний Госдумы. Коммунисты, эсеры и ЛДПР утверждают, что результаты воскресных выборов сфальсифицированы. Они требуют встречи с президентом.
В любой нормальной демократической стране этот самый центральный канал обсуждал бы очевидный парламентский кризис и пути выхода из него.
Наш центральный канал поспешил заверить россиян в том, что никакого кризиса нет. Госдума продолжает работу, обсуждает и принимает законы. Это – главное. Страна, спи, ешь, пей и работай спокойно! Take it easy!
Оппозиция может не возвращаться день, два дня, неделю, месяц, выйти вон до следующих выборов – это никоим образом не повлияет на работу конституционного большинства. Оппозиции указали ее место. Центральный канал, по сути, констатировал, что оппозиция свое место заняла.
Показалось, что констатировал он это с нескрываемым удовлетворением, граничащим с сарказмом и откровенным злорадством. Не хватало возгласа «Шампанское в студию!»
Оппозиции, по сути, отвели роль декорации, реквизита, сценического инвентаря. В лучшем случае – четвертого стража. На выборах оппозиционные партии должны, таким образом, оспаривать право стать инвентарем. Или сыграть молчаливого мужика с деревянной алебардой.
Центральный канал утверждает, что оппозиция не согласна с результатами выборов и поэтому устроила «неожиданный демарш». Единороссы уже назвали этот демарш «истерикой» и «саботажем». Причем истерикой несвоевременной, а саботажем – безответственным. Между тем оппозиция согласна с результатами выборов. Она всего лишь утверждает, что НЕ ЗНАЕТ этих результатов. Она не считает цифры, опубликованные ЦИК, результатом выборов.
Единороссы призвали оппозицию «не обижаться» на избирателей, признавать их права и считаться с их мнением. Оппозиция хотела бы считаться. Но для этого она хочет знать, КАКОВО это мнение.
Единороссы призвали оппозицию обращаться в суд и прокуратуру. Оппозиция хотела бы туда обратиться. Но она не доверяет ни суду, ни прокуратуре.
Единороссы утверждают, что оппозиция игнорирует интересы своих избирателей, не участвуя в думских дискуссиях. В действительности оппозиция доступным ей путем отстаивает интересы своих избирателей. Она считает, что интересы избирателей – в том, чтобы партии были представлены в региональных парламентах. Единороссы вообще-то считают так же. Разве нет?
Покидая зал заседаний Госдумы, оппозиция поднимает вопрос о правилах игры в российской политике. Оппозиция считает, что нынешние правила не дают ей возможности выиграть. Следовательно, они ее не устраивают. Где еще, как не в парламенте, оппозиция должна поднимать вопрос о правилах игры? На выборах? Оппозиция считает, что честных выборов в России нет.
Налицо политический тупик, причем тупик настолько тупой, что тупее этого тупика сложно что-либо измыслить. Такие тупики в народе принято называть нецензурными словами.
Оппозиция возмущена. И при этом она ровным счетом ни-че-го не может сделать, кроме как выслушать издевательства и насмешки. Никаких механизмов, при помощи которых можно было бы добиться перемен правил игры, в России нет. Есть только один псевдомеханизм. Он называется «упование на политическую волю». Волю президента, премьера, президентской администрации, партии власти. Эта воля – единственный «агент изменений» в российской политике.
Кажется, к нам наконец-то пришла Суверенная Демократия. Снимем шапки - и шампанское в студию!
Дарья Гармоненко 
