Станислав Минин.
Фото с телетрансляции канала Вести-24
Владимир Жириновский выступил сегодня на заседании совета по приоритетным национальным проектам и демографической политике при президенте РФ. Об этом можно было бы не говорить подробно, если бы краткий спич Владимира Вольфовича не позволил нам узнать нечто новое о нашей власти. О тех, кто принимает судьбоносные решения в нашей стране.
Жириновский, пусть в экспрессивной (как же иначе!) манере, говорил о довольно серьезных вещах. О том, что финансовое положение вынуждает женщин делать аборты. О том, что в стране 6 млн. пар, которые хотят иметь детей, но не могут. О том, что мужчины зачастую не способны к репродукции не по причине импотенции, а из-за замедления скорости сперматозоидов – и это можно вылечить. О том, что в стране нет банка спермы. О зачатии «в пробирке» (так называемом зачатии in vitro). Об одиноких мужчинах и женщинах, которые не могут встретиться.
Все это – куда более реальные проблемы, нежели наступление «враждебного блока НАТО», Ющенко, Саакашвили, борьба за признание Абхазии и Южной Осетии племенами каннибалов и даже противодействие фальсификациям истории накануне юбилея Победы.
Камера государственного канала скользила по лицам чиновников, и мы видели то, чего видеть не хотелось бы. Они смеялись. Хихикали и перешептывались, услышав слова «сперма», «пробирка» и «импотент». Как школьницы, открывшие учебник по анатомии на соответствующей странице. Весело было записным правительственным интеллектуалам. Весело было министру здравоохранения и социального развития Голиковой. Улыбнулась Валентина Ивановна Матвиенко.
Жириновский заметил: если бы заседание проходило во Франции или Германии, там каждый второй выступающий произносил бы слова «сперматозоид» и «яйцеклетка», потому что «это основы». Ирония была уместной.
Лучше бы чиновники зевали, спали, уткнувшись в плечо соседа, храпели. Играли друг с другом в морской бой, в крестики-нолики. Вырезали свои имена или названия рок-групп на кремлевской мебели. Отправляли SMS. Эти пережитки школьного поведения в худшем случае свидетельствовали бы о чиновничьем равнодушии. А так приходится задаваться вопросом об═о соответствии – интеллектуальном и даже моральном – людей занимаемым ими должностям, решаемым ими задачам.
Что вы скажете о министре сельского хозяйства, который будет смеяться над словами «гумус» или «навоз»? О министре обороны, у которого приступы веселья будут вызывать «портянки»? Удивительно, но в Кремле, похоже, впору вешать таблички: «Будьте серьезны, идет прямая трансляция!» или «Внимание, вас снимают!» Или учить чиновников думать о чем-нибудь грустном, когда им хочется не к месту засмеяться.
Государственные каналы, как правило, кормят нас стерильными образами власти. Отлакированными, отредактированными, «отфотошопленными». Но подчас даже ТВ не справляется с масштабами личностей и их непосредственностью.
Разумеется, если бы о сперме, импотентах или даже о детородном органе вдруг заговорил лично президент Медведев, никто и не подумал бы смеяться. Все обратились бы в слух, а лица их были бы так серьезны, как если бы Моисей спустился с горы со скрижалями. Но тут сам президент Медведев предварил выступление Жириновского ироничным анонсом. Задал «фрейм» восприятия – и все расслабились. Да и сам Владимир Вольфович, что уж там говорить, приучил нас своей экстравагантностью к тому, что его речи воспринимаются как шоу.
Но давайте на минутку вспомним, что Жириновский – вице-спикер Думы. Что он лидер парламентской фракции. Что в Кремль его пригласили как статусную фигуру. Что власть постоянно, отвечая на критику «мерзких либералов», заявляет, что парламент и парламентаризм в России – настоящие, и относиться к ним нужно серьезно. Так почему бы не подать стране пример серьезного отношения?
Нет, сдержаться невозможно. Смеяться, право, не грешно, над всем, что кажется смешно. Жириновский! Да еще и о пробирках! Ха-ха-ха!
Дарья Гармоненко 
