Путин и Дума: сказать нечего

Фото Reuters

Не нужно думать, что, выступая перед Государственной Думой, Владимир Путин сдает какой-то тест. Испытанию подвергается российский парламентаризм как фильтр для принимаемых решений. Это испытание он не выдерживает, демонстрируя апатию, беспомощность и наигранную страсть в формате «искусства ради искусства».

Некоторые довольные жизнью депутаты называют обязательные «отчеты» Путина перед Думой «доброй традицией». Когда в отношении важных институциональных процедур используется слово «традиция», вся их необязательность и ритуальность проступает особенно отчетливо. Это ритуал, в котором с умеренным энтузиазмом, а то и без особого интереса участвуют те, кому по статусу положено критиковать, сомневаться, указывать на ошибки.

Главное в трехчасовом общении Путина с парламентом – вовсе не текст премьерского «отчета». В нем нет и не может быть ничего сенсационного. Главное – это то, о чем и как депутаты сочтут нужным спросить премьера. Эта важнейшая процедура была целиком и полностью провалена 20 апреля. Депутаты напоминали детей из рекламного ролика про сок, которых заставили играть фрукты и овощи – вишню, грушу, яблоко и томат.

В пользу рекламы про сок говорит то, что в ней различия между томатом и вишней были зримы, тогда как из депутатских вопросов партийная специфика была выхолощена. Понять, что говорит коммунист (а не представитель «Справедливой России», к примеру), можно было лишь по газете «Правда», развернутой коллегой выступающего за его спиной и попавшей в кадр.

Если в парламенте представлены четыре партии, а по высказываниям их членов, звучащим в одно время, в одном пространстве и в общем контексте, невозможно понять who is who, то налицо полное поражение парламентаризма. Это значит, что многообразие общества, его групповая, классовая структура не находят отражение в реальной политической борьбе. Это значит, что политика и общество влачат параллельное существование.

Пардон, существование влачит общество. Политика живет и радуется жизни, «добрым традициям», думскому буфету, веселой премьерской шутке.

Парламентаризм проигрывает, если в Думе некому задать премьеру актуальные вопросы. Например, о том, какие меры предприняты за 2009 год для диверсификации российской экономики. Для профилактики кризисов. Для стимулирования внутреннего спроса.

Некому обратить внимание на то, что вся Дума в полном составе говорит о недостаточности тех или иных социальных расходов, а пенсии стали краеугольным камнем российской экономики и государственного менеджмента. Если сделать это некому, то российский парламентаризм увечен, лишен какого-то важного органа.

Когда самый острый вопрос о тарифах на ЖКХ Путину монотонно зачитывает по бумажке представитель его же партии, тема не раскрывается. Проблема тонет в унылых мантрах.

Ни в одном из вопросов или выступлений так называемой «оппозиции» не был со всей необходимой прямотой обыгран следующий тезис: Владимир Путин является лидером той политической элиты, с которой эта самая «оппозиция» ведет политическую борьбу. В лучшем случае мы слышали о том, что в путинской партии есть нехорошие люди, либо же о том, что он, Путин, набрал плохих министров. Как итог, политическая борьба атрофировалась до мелочей, до театрального препирательства «андердогов», дерущихся за лучшие места на галерке.

Владимир Путин объявил, что экономическая рецессия в России закончилась. Интересно, когда закончится рецессия политическая?