Станислав Минин. Не пройдет и суток, как Немцов, Касьянов, Рыжков и Яшин, видимо, объявят об объединении и вытекающих из этого последствиях вроде общего кандидата на выборах в 2012 году. Хотелось бы понять, что это меняет.
Мне импонирует упорство Бориса Немцова и Ильи Яшина, но оно грозит засахариться и перебродить. Когда Немцов появляется на «Эхе Москвы», он тут же говорит: «Россия без Путина!» Все проблемы системны. И эта. И та. И вот эта. А систему построил кто? Путин. Значит, Россия без Путина. Он, Немцов, за это выступает.
Допустим, завтра или послезавтра эту мантру произнесут хором Немцов, Рыжков и Касьянов. Начнет Немцов, а Касьянов с Рыжковым подхватят. Что получится? 30-40%? По-моему, увеличится лишь количество децибел. Да и то некритически.
Ведь Немцов, Касьянов, Рыжков, Яшин, Милов, объединяясь, не суммируют электораты, а вкалывают себе самим профилактический допинг, чтобы руки вдруг не опустились. Никто из них, по большому счету, так и не сумел сформировать вокруг себя устойчивый электорат, и теперь они, что называется, складывают вместе харизму, полагая, что дело именно в ней. Касьяновской солидности не хватает немцовского упрямства, к примеру.
Однако дело не в харизме, а в том, что вместе или по отдельности оппозиционеры (их еще принято называть «несистемными») продолжат заниматься тем, чем политикам, то есть людям, борющимся за власть, заниматься не стоило бы. Они несут в массы замкнутый проект.
Бориса Немцова недавно спросили, какова его (или их – движения «Солидарность») позитивная программа. И он ответил: как это – какова? Этого в отставку, того под суд, вернуть выборы губернаторов, вернуть НОРМАЛЬНЫЙ парламент, вернуть свободу слова.
Это, конечно, программа, но не политическая, а религиозная, эсхатологическая.
Политик может ориентироваться на нишу. Но в ситуации, когда он только-только формирует свой электорат (а это как раз ситуация, в которой оказалась российская оппозиция), он должен обращаться к среднестатистическому гражданину. Проверять его готовность откликнуться на ту или иную из предлагаемых перспектив.
Среднестатистический гражданин голосует, к примеру, за деньги. В форме социальных выплат или налоговых послаблений, но всегда – за деньги, потому что деньги он в состоянии приложить к себе, к своему «здесь и сейчас». Он может проголосовать за то, чтобы было чисто. За то, чтобы не взрывали метро. За то, чтобы сына не забирали в армию. За то, чтобы была работа. За комфорт.
Группа людей, понимающая связь между всем вышеперечисленным и лозунгами вроде «Под суд!» и «В отставку!», в масштабе всей страны весьма немногочисленна, и она не увеличится оттого, что мантру повторят десять или сто раз. Многие из тех, кто вот-вот объявит об объединении, в 90-х, а то и в нулевых уже были во власти и частично несут ответственность за то, что в их нынешних лозунгах тот самый среднестатистический россиянин не способен разглядеть интересующие его причинно-следственные связи. Они просто не воспитали свой электорат. Не работали на перспективу и теперь не могут предложить перспектив.
Если рассматривать «Россию без Путина» как перспективу, то придется признать, что это именно эсхатологическая перспектива. Космическое событие, за которым – рай Откровения, и одному Богу известно, как этот рай выглядит.
Отставка, посадка, демократические процедуры, суды, пресса – это инструменты, а не интересующая избирателя перспектива. Сложно заставить среднестатистического избирателя голосовать за инструменты, в которых его НЕ НАУЧИЛИ видеть ценности. Кто не научил? Да в том числе и те, кто сегодня предлагает эти ценности выбирать.
Оппозиция выступает против системы, но система слишком долго жевала избирателя, лишенного иммунитета, переварила его, и теперь он говорит на ее языке. Оппозиция пытается вернуть ему память. Разбудить. Или даже пробудить, как Нео из «Матрицы». Это, опять же, не политика, а квази-религия, и на актуальную политическую картину она никак не повлияет. Повлиять на нее может только внутреннее дробление системы, а оппозиции придется в нее встраиваться.
То есть начинать с чистого листа┘
Дарья Гармоненко 
