Прерванное рукопожатие

Джулиан Эссанж и его коллеги из WikiLeaks, опубликовав дипломатическую переписку Госдепа с американскими посольствами и консульствами, открыли миру глаза.

Оказалось, что дипломатам случается говорить одно, а думать при этом нечто другое┘ или совершенно другое.

Например, им случается сказать политику, что он – модернизатор, прогрессивный лидер, дорогой друг и надежда свободного мира, а в Центр написать, что он бледен, нерешителен и вообще «политический заложник» могущественного премьер-министра.

Этот самый политик, скорее всего, в курсе того, что именно могут писать о нем в Центр дипломаты дружественной (или партнерской) страны, тем более, что уполномоченные им самим представители говорят политикам дружественной (или партнерской) страны, что они молодцы, но их телеграммы домой полны скепсиса и недоверия.

Еще двум странам случается договариваться друг с другом за спиной у третьей и сепаратно – с этой же третьей страной, но отдельно друг от друга. Им случается шпионить друг за другом, знать о том, что за ними шпионят, и скрывать эту информацию до поры до времени. Случается давить и угрожать.

Заинтересованные стороны наверняка знают или, по крайней мере, предполагают, что все вышеперечисленное имеет место.

Когда Сильвио Берлускони смеется над тем, что в одной из дипломатических депеш он назван сексуально озабоченным типом, а Кремль заявляет, что в документах WikiLeaks нет ничего интересного, они вовсе не обязательно делают хорошую мину при плохой игре, затаивая обиду или скрывая озабоченность. Они прекрасно знают, что в дипломатии полного доверия нет, а есть лишь игра интересов, который здесь пересекаются, а там – уже нет.

Другими словами, разоблачения Эссанжа и компании и их публикация пятью мировыми изданиями не помешают Саркози, Берлускони или Медведеву принимать американских послов.

Тем не менее, вред дипломатии эти разоблачения, безусловно, наносят.

Условно говоря, дипломатия двухслойна. Один слой – те самые игры интересов поверх базового недоверия. Второй слой – публичный ритуал. Жесты, формулы, последовательность слов и шагов, легитимирующих в глазах общественности решения, принятые на первом уровне. «Правильные» ритуальные реакции на газетные публикации, на посещение президентами спорных территорий, на торжественный прием Далай-ламы и так далее.

После публикации переписки Госдепа с посольствами легитимировать что-либо посредством этого ритуала будет сложнее.

Когда главы двух стран жмут друг другу руки, улыбаются и фотографируются, это, конечно, ритуал, и это, конечно, message, сообщение. И оно обессмысливается.

Президент А может жать руку президенту Б и думать при этом: «Да-да, старый перечник, что-то у тебя рукопожатие некрепкое, злоупотребляешь, ясное дело, мне же докладывали».

Президент Б: «Жмет руку, ага, а сам думает, что я старый алкоголик, ну-ну. Жми, жми, как будто я не знаю, что вчера ты жал руки Х и Y».

Президент А: «Ведь знает, что я вчера встречался с Х. И виду не подает. Молодец. Все-таки класс не пропьешь!»

Президент Б: «Интересно, знает он, что я знаю о том, что он делал вчера? Наверняка знает. Их ребята свое дело хорошо делают».

И вот они жмут друг другу руки, улыбаются, фотографируются – зачем? Для кого? Для публики, конечно. Она легитимирует эти жесты как нечто истинное. Ну, хотя бы истинное отчасти. Достойное доверия, скажем так.

Президент А и президент Б, конечно, знают, что независимая пресса в лице своих небездарных представителей их жестам не верит. Что она, скорее всего, подозревает о встрече А с Х и Y. И о том, что Б об этом доложили. Но на сей счет может лишь высказать мнение. Без документов. А это слово против слова.

А теперь документы есть. И жесты, рукопожатия, улыбки не вызывают доверия.

Дипломатия затрагивает реальные интересы. Именно поэтому она может быть эффективной и бывает таковой. Не доверяя друг другу «вообще», можно, тем не менее, договариваться о чем-то вполне конкретном, но непременно оформляя свои договоренности посредством публичного ритуала.

Как теперь оформлять договоренности? Это не единственный вопрос, который ставит публикация документов WikiLeaks. Но, как мне кажется, довольно важный.