Гадание на лопатке

Древние гадали на бараньей лопатке, а мы – на интервью Медведева трем британским журналистам. Разница лишь в том, что наше гадание мультимедиально. Мы можем гадать по видео, по бумаге или по веб-странице. В остальном мы недалеко ушли.

Древним гадателям, равно как и нам, казалось, что в процессе разглядывания бараньих костей или овечьей печени им открывается уже готовое будущее. Бытует мнение, что Медведев и Путин раз за разом проговариваются о том, что будет в 2012 году, хотя это, по всей видимости, еще не известно им самим.

На═интервью Медведева журналистам The Financial Times не нужно гадать – достаточно просто прочитать, что именно сказал президент, благо британские коллеги сделали свое дело профессионально, корректно и настойчиво.

Для Медведева логичным шагом было бы объявить о президентских планах в Питере, успокоив инвесторов. На эту логику ему указали журналисты FT, и президенту, признаться, было нечего ответить – вместо этого он начал рассказывать им о преимуществах развитых экономик. Недостатки развивающихся экономик он не конкретизировал. Но договорить за Медведева в этом случае несложно.

Медведев как лицо реформ выглядит правдоподобнее, он больше нравится Западу, без денег и технологий которого никакая модернизация в России не случится. Харизматичный популист Путин, в свою очередь, гораздо лучше справится с консолидацией электората и получением мандата на управление. Если бы власть была уверена в том, что весной 2012 года ей хватит запаса прочности, президенту никто не задавал бы «неоригинальный» вопрос, потому что его выдвижение на второй срок было бы вопросом решенным. Но власть ни в чем не уверена. Ее популярность, а, стало быть, и право выбирать между стагнацией и модернизацией, по-прежнему зависит от сырьевой конъюнктуры. Эта конъюнктура непредсказуема. Уроки кризиса власть выучила по-своему.

Большинство критиков российской политической системы воспринимает ее однобоко. Медведев должен публично бросить Путину перчатку, показать зубы, и тогда он молодец и сильный политик. Если Медведев этого не делает, если он говорит, что «его желание баллотироваться и его окончательное решение – не одно и то же», это означает, что его «не пускает Путин», что президент слаб и управляем. Допустить, что система, сложившаяся за последние десять лет путем поглощения, выдавливания и зачистки, просто-напросто неуклюжа, неповоротлива и сама не знает, что с собою делать, почему-то нельзя.

Внутри системы назрел совершенно естественный конфликт: одни хотят что-то менять, но не могут этого сделать без политического капитала других. Другие, между тем, ничего менять не хотят, потому что ничего менять не умеют и не знают, как им самим будет житься в рамках реформированной системы.

Наличие этого конфликта – безусловно, позитивный фактор, поэтому в выступления и интервью президента, скорее, следует вслушиваться и вчитываться не в поиске намеков на выборы-2012 (окончательного решения этой проблемы пока, по всей видимости, нет), а в попытке оценить, развивается ли сама программа реформ, само понимание модернизации – или же она постепенно закостеневает в бессмысленных, анекдотичных формулах.

Из выступления Дмитрия Медведева на петербургском форуме и беседы с британскими журналистами следует, что президент и его окружение приблизительно знают, как следует поступить с экономическим и политическим наследием нулевых, как его концептуально интегрировать. Госкапитализму, семи думским процентам и фактическому назначению губернаторов со временем (а чему-то уже в скором времени) нужно будет сказать «спасибо» как институтам, выполнившим свою историческую функцию.

Да, эта функция заключалась в зачистке территории. Да, все то, что не всосал в себя системный пылесос, так и останется под шкафом или за диваном. Но теперь государство в лице Медведева готово, к примеру, взять на себя ответственность за формирование полноценной системы политического представительства, и судить о влиятельности действующего президента мы сможем по тому, попадет ли в парламент «Правое дело» Михаила Прохорова или нет.

Медведев заговорил об одной из главных практических издержек нулевых, а именно о карьерных устремлениях молодых людей. Они не хотят идти в бизнес. Они не хотят заниматься частной юридической практикой. Они хотят становиться чиновниками. Программа «путинской стабильности» в своем перезрелом виде сводилась именно к этому: как можно больше людей, потенциально способных к самостоятельному, критическому мышлению, нужно вписать в рамки бюрократического, системного дискурса. Медведев критикует эту установку, стало быть, есть наглядный критерий, по которому можно оценить успехи социально-экономических реформ.

Во все это можно верить. Можно не верить. Но эволюция языка «медведевской модернизации» в интервью президента британской газете есть. А загогулин на бараньей лопатке – нет.