Почему я иду на выборы

Перед выборами я не спорю ни с кем о том, голосовать или нет. Меня достаточно выматывает спор с самим собой.

- Что решит твой голос? Это же всего лишь один голос.

- Если бы один голос что-то решал, сложно было бы придумать лучший стимул остаться дома.

- Почему? Испугался бы ответственности?

- Девять из десяти бы испугались. А то и все десять, смотря о каком десятке речь. Выборы привлекательны разделенной ответственностью. Я беру бюллетень как Минин С.А., но крестик ставлю как представитель социальной группы. Или нескольких групп. Или как сторонник идеи. Голосует не человек. Голосует тип.

- И это мотивирует?

- Меня – да. Я не хочу сказать, что оставаться дома – безответственно. Это тоже подчас осознанный выбор. Просто «один голос» - это, скорее, аргумент «за», нежели «против».

- Значит, ты будешь голосовать как представитель группы? Не смеши меня, ты ведь читал, что пишет Миша Захаров с Полит.ру о своем неучастии в выборах!

- Читал.

- Он пишет, что к нему, тридцатилетнему, работающему, образованному, квалифицированному, никто из политиков даже не обращается. Его для них как будто нет. Есть ветераны, бюджетники, военные, студенты, многодетные матери. А его – нет. И тебя нет. Это же твоя группа. Ты хочешь сказать, что с тобой они разговаривают? Но тогда ты избранный и никакую группу уже не представляешь. Или тебя устраивает то, что ты для них не адресат? Что они тебя не замечают? Нравится чувствовать себя никем, радостно шагающим в ногу?

- Не заводись. Никто со мной, тридцатилетним, образованным и работающим, не разговаривает, равно как и с Мишей. Эту группу я на выборах представлять не буду.

- А разве есть еще какая-нибудь, к которой ты принадлежишь и к которой политики обращаются? Какая же? Небритые мужчины?

- Наши выборы – это история не про конкретные социальные группы. Это история про межгрупповую солидарность. Ситуативные объединения ради определенной цели.

- Все понятно. Объединение против конституционного большинства┘

- Ну, например.

- А тебе-то что до конституционного большинства «Единой России» в левой, популистской Думе? Ты за рынок, они, в общем, за распределение. Ты за либерализацию нравов, они моральные консерваторы. Любые изменения конфигурации приведут к еще большей левизне. Нет, я согласен, кому-то имеет смысл идти на выборы ради этого. Фанатам Иосифа Виссарионовича, например. Но тебе точно не стоит.

- Я и не сказал, что пойду ради этого. Перспектива голосования на следующих выборах за «Единую Россию» как за самую правую партию радует меня еще меньше, чем статус-кво.

- Но тогда я не понимаю, о каких еще целях и какой межгрупповой солидарности ты толкуешь.

- В определенном смысле участие в выборах – протестное поведение┘

- Это, видимо, какой-то тонкий смысл, из твоего аспирантского прошлого, потому как я, человек простой, его не улавливаю. Протестное поведение, прости, кого?

- Например, либерального электората. Тех, кто, как и я, выступает за «малое государство».

- Они, прости, несколько иначе протестуют. Например, остаются дома.

- Это не протест. Это конформизм, это согласие с тем, что есть.

- Система вынуждает их участвовать в фарсе.

- Система адекватно оценивает их интеллект. Она не хочет, чтобы они участвовали в фарсе. Ее полностью устраивают выборы в условиях левого консенсуса и параллельное существование «теневого электората». Система вынуждает людей оставаться дома.

- И, если ты пойдешь и проголосуешь, ты тем самым скажешь системе свое «нет!» и одновременно выступишь как представитель другого консенсуса, либерального?

- Да, я обозначу нежелание этой группы быть вытесненной за пределы политики, уходить в тень.

- Консенсус, о котором ты говоришь, количественно не впечатляет. Весь пар уйдет в свисток, а свистка никто не услышит.

- Если ты говоришь о сторонниках идеи «малого государства», то я понятия не имею, сколько их. На рынке политических предложений эта идея присутствует частично. Это предложение не звучит достаточно отчетливо.

- Если нет предложения, то нет и консенсуса.

- Если нет предложения, то нет конкретной партии с конкретным электоратом. Идея есть. Любая идея порождает консенсус.

- Ты хочешь проголосовать как представитель группы, которая не интересует политиков. Мы выбрали новое описание, но в сущности вернулись к тому, что написал Миша Захаров. И к его выводам.

- Либеральный консенсус гораздо шире групп. Российская политическая система устроена так, что партия не будет искать подход к тридцатилетним журналистам, изучавших в вузе историю и культуру Средних веков, но подход к носителям идеи, претендующей на то, чтобы быть лучшим выходом для всех, она искать должна. Особенно в условиях, когда на левом поле любая партия проиграет партии власти.

- Тебе не кажется, что ты себе придумываешь выборы? Все ведь гораздо проще. Они дискредитированы. Там нечего искать, там нет места никаким посторонним консенсусам, а тебе уж и подавно. Тебе не нужен толстый оруженосец на осле?

- Скорее, пытаюсь остановить поезд. Если уйдет, тогда действительно придется брать тебя в оруженосцы.

- Какая честь! И ты его, конечно, остановишь? Как? Одним голосом?

- Повторюсь: голосует тип. Я демонстрирую типичное поведение.

- Все-таки мы обсуждаем коллизии, разворачивающиеся в твоей голове.

- Любые представления о действительности разворачиваются в голове.

- Я не вижу никаких преимуществ твоей позиции перед позицией тех, кто останется дома.

- А я вижу. Все зависит от перспективы, в которой ты сравниваешь поведенческие модели.

- Например, с точки зрения целесообразности твой вариант хуже.

- Смотря какой цели он должен быть сообразен. Если тебя не устраивает положение дел, то какую цель ты можешь перед собой ставить? Изменить ситуацию?

- Ну, допустим.

- И в каком случае ты скорее ее изменишь? Если останешься дома или если пойдешь на выборы?

- Перспективы одинаковые.

- Они неодинаковы, потому что в первом случае ты не исчерпываешь возможности добиться изменений, а во втором – исчерпываешь.

- Это самоудовлетворение.

- Лучше быть довольным хотя бы собой.

- Ты меня не убеждаешь.

- Я и не стремлюсь. Я себя убеждаю.

- Убедил?

- Ну, как всегда.