Почему люди опять бунтуют

Фото Reuters

«Почему люди бунтуют». Так называется классическое исследование американского социолога Теда Роберта Гарра, весьма полезное для анализа массовых акций протеста в России.

На поставленный вопрос Гарр отвечает так: все дело в росте относительной депривации (relative deprivation, RD). Относительная депривация – это воспринимаемое индивидами расхождение между их ожиданиями и реальными возможностями, между «надо» и «есть», между тем, что люди хотят, и тем, что имеют [1]. Очевидно, что RD – микропонятие, применимое к отдельным индивидам, в отличие от макропонятия «легитимность», относимого к политической системе в целом.

Сегодня события в России все чаще описываются как полномасштабный кризис легитимации. Но такое рассмотрение рано или поздно приводит к парадоксам. Вообще, изучение литературы, посвященной проблеме легитимации, наводит на мысль, что и социологи, подобно другим гуманитариям, злоупотребляют словами, специально для этого (злоупотребления. – М.Б.) созданными.

В самом деле, легитимность есть ненасильственная нормативная действенность. Те или иные нормы являются легитимными, если они могут приниматься и в равной степени регулярно выполняться независимо от конкретно осуществляемого принуждения и явно угрожающих санкций [2]. Остается непонятным, почему нормы, еще вчера обладавшие ненасильственной действенностью, сегодня для своего выполнения требуют принуждения и угрожающих санкций.

По Гарру, рост RD некоторой части населения приводит к делегитимации политической системы в глазах этой части населения. Это позволяет отказаться от дихотомии: либо режим легитимен, либо нет. Оказывается возможным ввести количественную меру, называемую масштаб легитимности [3], – это доля людей среди населения страны, имеющих чувство легитимности политической системы выше какого-то определенного порога. В качестве такого порога можно, например, рассматривать голосование на президентских выборах за кандидата, олицетворяющего систему. Тогда, если доверять официальным данным, масштаб легитимности системы в 2004 году (71,3% за Владимира Путина при явке в 64,4%) – 45,9%, в 2008 году (70,3% за Дмитрия Медведева при явке в 69,6%) – 48,9%, а в 2012 году (63,6% за Владимира Путина при явке в 64%) – 40,7%.

Как мы видим, падение в абсолютных цифрах (если они не сфальсифицированы) не такое уж и большое, но имеющее сверхпропорциональные последствия – поскольку произошло за счет столиц и других крупных городов.

Рассмотрим, из-за чего произошел разрыв между ожиданиями жителей России и их реальными возможностями в 2004–2012 годы. Таких причин, очевидно, несколько:

1) улучшившаяся информированность граждан России об объемах политических прав и свобод в западных странах (благодаря интернету и поездкам заграницу);

2) усиление авторитарных тенденций (уменьшение роли парламента, отмена прямых выборов губернаторов, манипулирование партийной системой и т.д.), воспринимаемое как «откат» в прошлое;

3) невыполнение действующей властью многих данных обещаний из-за высоких системных издержек и, в частности, запредельной коррупции;

4) безудержных популизм оппозиционных партий, фактически отстраненных от соучастия в управлении государством и, следовательно, не отвечающих перед избирателем за несбыточные обещания;

5) нежелание действующей власти вступать в конструктивный диалог с институтами гражданского общества, силовое давление на оппозицию.

Этим диктуется «пакет» ответных мер:

1) прекращение антизападной истерии;

2) повышение участия масс в политической жизни, восстановление независимости судов, строгое соблюдение принципа разделения властей;

3) контроль гражданского общества за выполнением обещаний действующей власти;

4) распределение части министерских портфелей среди оппозиционных партий, допуск их к исполнительной власти хотя бы на региональном уровне (досрочные выборы губернаторов);

5) политика конструктивного диалога и уступок в отношении гражданского общества и внесистемной оппозиции.

Здесь важно иметь в виду, что применение насилия и увеличения социальных расходов недостаточно для возмещения дефицита легитимности. Как указывал Гарр: «Одно только подавления явно неэффективно для разрешения насильственных конфликтов в долгосрочной перспективе, если не в краткосрочной, поскольку оно с большей вероятностью инспирирует не согласие, а сопротивление. Не более точным является предположение о том, что недовольство имеет первично физические источники, следовательно, лекарством от него является удовлетворение материальных потребностей. Люди стремятся ко многим условиям жизни, иным, нежели физическое благосостояние, не последними из которых являются безопасность, статус, чувство общности и право самим управлять своими делами» [4].

[1]. Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. СПб., 2005. С. 60–61.

[2]. Хабермас Ю. Проблема легитимации позднего капитализма. М., 2010. С. 168.

[3]. Гарр Т.Р. Указ. соч. С. 247.

[4]. Гарр Т.Р. Указ. соч. С. 449–450.