Прогулки по воде

Фото Reuters

Принятый на митинге 12 июня «Манифест свободной России» подписали 23 человека, так называемые лидеры оппозиции, целая футбольная команда с запасными, Яшиным на воротах и Беловым-Поткиным на позиции правого инсайда. При этом написан текст от имени ста тысяч, выходящих на площади, и обращен к «миллионам тех, кто пока еще молчит».

Сейчас даже не столь важно, что эти 23 человека, по большому счету, никаких ста тысяч так и не завоевали и высказываются от их имени во многом потому, что нет никакого эффективного способа им это запретить, да и лень, протестующие просто принимают это представительство как данность. Важно то, знают ли 23 человека, как им привлечь миллионы.

«Наращивание мирного протеста, - говорится в манифесте, - его массовость приведет к окончательной потере доверия к власти и переходу на сторону народа многих ныне лояльных режиму социальных групп, представителей правоохранительной системы, депутатского корпуса, представителей бизнеса, экспертного сообщества, интеллигенции». Одного предложения достаточно для того, чтобы отправить текст на доработку, а он, тем не менее, согласован и принят.

Во-первых, авторы текста довольно причудливо, если не сказать больше и крепче, представляют себе логику процесса. Массовость протеста не приводит к переходу на сторону народа социальных групп. Наоборот, переход приводит к массовости. Задача оппозиции – добиться этого перехода. Манифест показывает, что она об этом задумалась, отсюда и обращение к миллионам, и слова о том, что «фальсификации на выборах нужны диктатуре, чтобы проводить политику, направленную против интересов большинства». Оппозиция задумалась, но не знает, как выполнить задачу, отсюда общие слова и искаженная логика.

Во-вторых, манифест по-своему мистифицирует, мифологизирует и присваивает себе без достаточных на то оснований понятие «народ». Совершенно не ясно, о ком или о чем идет речь. Этому «народу» еще предстоит прирасти чуть ли не всеми социальными группами, включая госслужащих и интеллигенцию. Сейчас он, по всей видимости, существует лишь в сознании авторов текста. Это сообщество людей с размытыми социальными характеристиками, объединенных целью противостояния режиму и построения нового, лучшего мира. Это Церковь, другими словами.

Алексей Поликовский, рассказывая в «Новой газете» о марше и митинге 12 июня, написал: «Идут люди первого часа, которых я видел еще на первом митинге на Болотной, и люди последнего часа, одетые в майки, на которых дословно распечатан приказ № 227 «Ни шагу назад!» Это аллюзия к притче Иисуса о работниках в винограднике, и сегодня ее появление в заметке о протесте неслучайно. Атмосфера сказывается. Квазирелигиозность буквально разлита в воздухе. Православные, признавая, что в Церкви есть люди как либеральных, так и ультраконсервативных взглядов, тут же, как правило, отмечают, что причастие превращает разных, несогласных друг с другом людей в единую Церковь. Почитайте репортажи сочувствующих журналистов об акциях протеста – в каждой второй будет упоминание о том, что «националисты, левые, зеленые и либералы вместе гоняют чаи у памятника».

Я совершенно не случайно акцентирую внимание на этой, казалось бы, второстепенной детали. Если протестное движение в лице своих никем не избиравшихся лидеров считает себя движением сугубо политическим, то оно и мыслить должно политически, искать новый язык, менять риторику с тем, чтобы достучаться до тех, кто лоялен власти. Повторение мантр о «узурпаторах», «смертельно опасном для страны сохранении группировки Путина у власти» и т.д. может убедить большинство, пожалуй, лишь в том случае, если Удальцов начнет ходить по воде и исцелять бесноватых наложением рук.

Но в том и дело, что оппозиция, дойдя до этапа необходимой политизации протеста, похоже, действительно ждет, что ее лидеры начнут творить чудеса и говорить притчами. А потому ей вовсе не обязательно в своих текстах быть последовательной и логичной. Проблема только в том, что у народа, существующего в действительности, а не в головах 23 человек, нет запроса на новую религию, в которой роль Сатаны отведена Путину В.В. Есть запрос на решение конкретных проблем. Религию из этого не сделаешь. Политику – запросто.