Клод Бланшмезон: "Крупные российские и французские предприниматели очень застенчивы"

-Господин посол, как вы оцениваете сегодняшний уровень интегрированности в Европе, особенно после недавнего решения о предстоящем приеме в состав ЕС сразу 10 стран ЦВЕ?

- Последнее событие действительно дает нам повод оглянуться немного назад, на истоки европейского сотрудничества. В начале 1950-х годов надо было найти политическую альтернативу извечному противостоянию Франции и Германии и начать процесс экономического возрождения наших двух стран и континента в целом. Глава французской дипломатии Шуман предложил полностью интегрировать ключевые на тот момент области экономики - уголь и сталь. Так возникло Европейское сообщество по углю и стали (CECA). На предложение войти в его состав положительно ответили еще четыре страны: Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург.

Первые успешные шаги нового объединения привели к расширению сфер его деятельности и созданию - на условиях Римского договора 1957 года - Европейского экономического сообщества (ЕЭС), в обиходе обычно называемого Общим рынком. Главной его целью было создание на континенте единого экономического пространства путем повышения уровня экономического развития стран - членов ЕЭС. Пополняясь новичками и продолжая расширять масштабы сотрудничества, эта организация в конце концов превратилась в сегодняшний Евросоюз.

Евросоюз и его предшественники всегда играли важную роль не только в проведении согласованной межгосударственной экономической политики, но и в процессе общей демократизации европейских стран, избавлявшихся от тоталитарного наследия, - Греции, Португалии, Испании, а затем государств из посткоммунистической части континента. Помимо того что попадавшие в орбиту взаимодействия с ЕС страны постепенно открывали миру свою экономику, переводя ее на рыночные принципы, они - чтобы претендовать на членство в ЕС - осваивали и демократические принципы общественной жизни.

Думаю, что интеграционная затея Шумана и Монне в целом удалась. На пространстве, охватываемом Евросоюзом, просто невозможно себе представить, например, агрессии и войны. Правда, кое-где еще существуют локальные конфликты, но они имеют в основном исторические корни и, надеюсь, исчерпают себя в обозримом будущем. Однако и сейчас, например, события в Северной Ирландии никоим образом не нарушают добрососедские отношения между Великобританией и Ирландией.

Интеграционные достижения сказываются не только в масштабах континента или отдельных государств, но и на жизни так называемого маленького человека - любимого героя многих европейских писателей. В странах - членах ЕС достигнут достаточно высокий уровень жизни, открытые границы позволяют беспрепятственно передвигаться по всему континенту в поисках наилучшего применения своих профессиональных знаний или с чисто туристическими целями.

- Когда президент или премьер Франции принимают какое-то важное политическое решение - в какой степени они должны оглядываться на мнение Еврокомиссии?

- Все зависит от весомости данной проблемы. Есть вопросы, которые относятся к общей политике стран - членов ЕС, по их решению существуют определенные рекомендации, и, конечно, в таком случае действия Франции должны соответствовать политике союза. Но если эти темы не входят в рамки интересов ЕС, то, конечно, каждое государство свободно в своих решениях.

Добавлю еще, что во избежание крайнего, если можно так сказать, забюрокрачивания работы органов Евросоюза, применяется так называемый принцип subsidiarite. Слово это сложное, но понятие оно означает простое: каждое решение в той или иной области общественной жизни принимается на соответствующем уровне - общегосударственном, региональном или муниципальном. Согласитесь, что глупо было бы регламентировать на уровне еврокомиссаров время открытия бакалейных лавок в отдельных странах. Ни о какой конкуренции речи в данном случае не идет, значит, решение вопроса можно передать на уровень города или региона.

- Господин посол, вам, наверное, известны высказывания некоторых американских политиков о том, что уж если Европа всемерно сплачивает свои ряды, то она должна иметь и единого руководителя. Действительно: не пора ли на Старом континенте завести собственного президента?

- Да, именно так говорил, например, Киссинджер: "Дайте мне номер телефона президента Европы!" Конечно, это полемичное и немного утрированное утверждение, потому что Киссинджер и ему подобные люди знают, как принимаются решения на высшем уровне и как использовать этот процесс для того, чтобы повлиять на него. Но в целом вопрос этот на самом деле имеет немаловажное значение.

Я думаю, что заседающий сейчас под председательством Валери Жискар д"Эстена Конвент выдвинет предложение по этому вопросу, тем более что весьма многие европейские политики поддерживают учреждение такого поста. Я ожидаю весьма острую дискуссию о том, как назначать этого президента: должны ли его избирать в прямом волеизъявлении все граждане стран - членов ЕС или он должен быть избран, а может, и назначен Европарламентом или Евросоветом, то есть главами государств и правительств 15 стран - членов ЕС.

Думаю, что многие сочтут последний вариант наиболее разумным. Между сессиями Евросовета президент представлял бы Евросоюз, Еврокомиссия стала бы своего рода зародышем исполнительной власти, ну а Европарламент сохранил бы свои законодательные полномочия.

- Многие российские политики хотели бы ускорить процесс сближения нашей страны с Европой. Насколько далеко, на ваш взгляд, продвинулся процесс создания единого экономического пространства России и ЕС, идея которого была выдвинута в 2001 году Владимиром Путиным и Романо Проди?

- Россия - это равноценная составная часть Европы. Евросоюз целенаправленно развивает особые отношения с вашей страной, и я рад отметить, что прогресс очевиден. Но взаимодействие надо расширять постепенно, без спешки.

Экономическое сотрудничество между нами, конечно, играет первостепенную роль, но необходимо переходить к более широким и основательным контактам и в других сферах общественной жизни. На мой взгляд, мы должны умножить свои усилия по созданию совместного пространства внутренней безопасности. Начало в этом уже положено прошлогодней встречей 15 министров юстиции и глав МВД стран - членов ЕС с российскими коллегами. Сейчас, когда в России развиваются демократические институты и рыночная экономика, задача европейцев заключается в том, чтобы укреплять взаимодействие и способствовать новому расцвету вашей страны.

Да, я знаю, что немало российских политиков считают, что сближение России и Европы должно происходить более ускоренными темпами. Но тот же процесс модернизации вашей экономики должен сопровождаться принятием соответствующих правил Евросоюза. Всякое развитие, как я уже ранее говорил, должно иметь свой ритм.

- А в каком ритме развиваются отношения России и Франции?

- Думаю, что последние два года развитие наших двусторонних отношений идет очень динамично. Высок уровень политического диалога и степень доверия между президентами Франции и России. В следующем месяце состоится новая встреча между ними в Париже. Недавно провели переговоры премьеры России и Франции, главы дипломатических и оборонных ведомств. Регулярно проходят встречи делегаций наших стран, участвующих в работе международных организаций.

Есть некоторое запоздание в экономической области. Стратегические сферы сотрудничества определены - авиапромышленность, космос и энергетика. Необходимо идти дальше, развивать связи в сфере технологий.

- Что мешает?

- На мой взгляд, крупные российские предприниматели очень застенчивы, недостаточно смело действуют, осваивая французский рынок. То же самое относится и к нашим предпринимателям, слишком долго и робко присматривающимся к российскому рынку. Возможно, это связано с имиджем России, который во Франции не совсем правильно интерпретируют. Многих насторажил и кризис 1998 года.

- Как идет практическая реализация договоренностей о совместных проектах, достигнутых во время встреч президентов Путина и Ширака?

- В сфере космоса мы сотрудничаем в рамках совместного предприятия под названием "Старсем". В области промышленности фирма EADS с участием немецких коллег предлагает России целый пакет кооперационных работ. Есть проекты с участием частных фирм. Самый крупный французский инвестор в РФ - это фирма "Total-Fina-Elf", которая подписала контракты о разведке нефтезапасов и закупает в России нефть. Компания "Miсhelin" строит завод по производству покрышек, а фирма "Auchan" открыла первые гипермаркеты в нескольких городах России. Расширяет производство всем, наверное, знакомая фирма "Danone", производящая молочные продукты.

- Во что вы верите, господин посол?

- Я думаю, что всегда надо действовать исходя из своих убеждений. Я верю в то, что человек может и должен быть откровенным и естественным. Мне повезло в том, что я всегда занимался тем делом, которое мне было по душе, и, наверное, поэтому мне казалось, что я делаю работу, полезную для Франции, а также для той страны, в которой я в данный момент являюсь послом.

Кроме того, я думаю, что как дипломату именно французскому мне повезло вдвойне, ибо у меня более широкий спектр деятельности, чем у многих зарубежных коллег. Да, как и все дипломаты мира, мы занимаемся прежде всего сферой политики и - чем дальше, тем больше - экономикой, но вряд ли кто-нибудь больше нас, французских дипломатов, связан с вопросами культуры. Мне нравится открывать новые для себя явления, и я очень надеюсь, что работаю на пользу народов Франции и России.