Михаил Маргелов Энергетика - стержень отношений
Стержнем внешнеэкономических отношений ЕС с Россией следует считать, конечно же, энергетику. Это подтверждается и недавними переговорами глав России и Германии в Екатеринбурге, на которых среди многих вопросов обсуждался и "северный маршрут" транспортировки природного газа в страны ЕС. "Дуга нестабильности", от Магриба до Пакистана, опоясывает не только Россию и республики СНГ, но страны ЕС. Она проходит также через "энергетический центр мира" - Север Африки и Ближний Восток.
Нередко противоречия между политикой США и ЕС сводят к различиям политических культур, к преобладанию в Европе, так сказать, правозащитных установок. Это упрощенный подход к анализу противоречий на самом деле культурно родственных регионов, обобщенно именуемых Совокупным Западом. Антитеррористические действия США, в том числе военное вмешательство в Ираке, были восприняты в Европе весьма противоречиво, в том числе и потому, что это рассматривалось как противодействие ее стремлению на юг и юго-восток, к нефтегазовым месторождениям. Возможно, это грубая схема происходящего, но, как бы там ни было, энергетическая проблема теперь - это проблема, не просто сближающая, но в известной мере связывающая интересы ЕС с Россией.
Другая важная проблема - это вопросы общей европейской безопасности, без которой разговоры об общности экономического пространства беспредметны. Следует отметить, что пока в этом направлении у России больше успехов в работе с НАТО, чем с Евросоюзом. С последним у нас пока все ограничивается общими декларациями, но мир сегодня таков, что могут потребоваться и согласованные штабные действия. Надо думать, в ЕС это понимают. К тому же общий фронт против международного терроризма обладает помимо актуальной необходимости, так сказать, и "ретроспективной легитимностью".
Обойдемся без двойных стандартов
Настороженность, наблюдаемая до сих пор в отношениях ЕС с Россией, мешает более тесному взаимодействию сторон в политической и экономической областях. Понятно, что идея о создании общего европейского экономического пространства может быть реализована лишь в том случае, если Россия присоединится к ВТО. Россия готова это сделать, но связанная с этим известная потеря суверенитета, очевидно, не должна ухудшать ее экономического положения. Ведь ЕС тоже выгодно сохранить за собой статус масштабного торгового партнера и после вхождения России в ВТО.
На практике же при переговорах о присоединении к ВТО именно Евросоюз выставляет нам требования, несущие явные признаки недоброжелательности. Скажем, подтягивание внутренних цен на энергоносители до уровня мировых, на чем настаивают переговорщики от ЕС, вообще не регламентируется ВТО. С другой стороны, вопрос о нашем присоединении к ВТО еще далеко не решен, а от нас уже требуют сиюминутного приведения законодательства к правилам ВТО. А это 400 законов и 1000 подзаконных актов! Китаю требовалось пересмотреть более двух тысяч законов, но их поделили на те, что следует исправить "до" и "после" принятия в ВТО. Еще пример двойного стандарта: в ЕС самое субсидируемое в мире сельское хозяйство. России же в качестве условия присоединения к ВТО ограничивают право государственной поддержки своего аграрного комплекса.
Особое значение в наших отношениях с ЕС приобретает убежденность европейцев в том, что народ и руководство России разделяют их ценности. Дело в том, что европейцы уверены в универсальности своих ценностей, примерно так, как в этом были уверены коммунисты. Спора нет: общий цивилизационный вектор сегодня несет на себе отпечаток европейских ценностей и научно-технического прогресса. Но представить себе, что уклад в какой-нибудь алтайской деревне будет таким же, как в расположенной между Кельном и Аахеном, даже теоретически невозможно. Европейцам следовало бы более последовательно вдуматься в свой собственный интеграционный лозунг: "Единство в разнообразии".
Россия будет продолжать активно участвовать в Совете Европы, хотя в пылкости отстаивания понятых с позиций евроцентризма прав человека эта "полиция европейских нравов" вполне сопоставима с коммунистическим интернационалом, члены которого боролись за чистоту марксизма-ленинизма. Вызовы нового века требуют крепких нервов.
Россия, не будучи ни "вторым", ни "третьим миром" Европы, достаточно вестернизованная страна для равноправного диалога с европейцами. В обозримый период ждать каких-либо неожиданных прорывов в отношениях с ЕС не следует. Но нет худа без добра - иные прорывы чреваты ведь и кризисами. Важно, чтобы наши отношения развивались.
Можно, конечно, все отвергать в современной западной цивилизации, но вот вопрос: чем это заменить?
