Майя Крылова МАРИИНСКИЙ театр готовится к постановке "Щелкунчика". Балет предстанет в совершенно новой версии, резко отличающейся как от распространенной в российских театрах детской классической постановки Василия Вайнонена, сделанной еще в 30-е годы, так и от всех новейших зарубежных спектаклей, интерпретирующих сказку Гофмана в модернистском и постмодернистском ключе. Впрочем, имя Михаила Шемякина на афише тоже гарантирует нетривиальный ракурс. Шемякин станет режиссером, либреттистом, художником по костюмам и сценографом спектакля. Он пришел в Мариинку по приглашению художественного руководителя театра Валерия Гергиева. По словам Шемякина, он не собирался заниматься подобными театральными проектами, но уступил уговорам дирижера. Гергиев убедил его, что музыка Чайковского в исполнении оркестра Мариинки будет звучать совершенно необычно.
"Гергиев полностью восстановил партитуру Чайковского, ее оригинальный темп, - сказал Шемякин в интервью ИТАР-ТАСС. - Известно, что дирижеры на протяжении многих десятилетий снижали ритм, поскольку балерины не могли с ним справиться. Гергиев сказал мне: прежде чем отказаться, послушай, как я преподношу "Щелкунчика". И когда я услышал первые звуки увертюры, то понял, что буду работать над этой вещью. Я не узнал произведение: это мощная трагическая симфония. Оно ведь было одним из предсмертных творений Чайковского. Грандиознейшая вещь, которую замусолили и превратили в невесть что".
"Щелкунчик" близок Шемякину и тематически: кукольные мотивы и фантасмагорические маски часто встречаются в его живописных работах. В сценографии нового спектакля он использует свои эскизы прошлых лет. Готовясь к постановке, художник пересмотрел множество версий балета - от недавней постановки Мориса Бежара, основанной на его детских воспоминаниях, до популярной в Америке сентиментально-чинной сказки Баланчина. Большинство ему не понравились: в одних царит "суперклассика", в других Машу насилуют под елкой, в третьих на сцене сплошной мордобой. Особенно недоволен Шемякин японской и словацкой постановками "Щелкунчика" как отменно скучными. Для Мариинского театра постановщик полностью переделал либретто, стремясь к созданию "сказки для детей и взрослых" в духе подлинно "немецкого" Гофмана. Зная живопись Шемякина, можно предположить, что атмосфера будущего спектакля будет суперкарнавальной и гипергротескной.
Хореографом будущего балета станет Алексей Ратманский, солист Датского королевского балета и молодой, но уже известный хореограф. Спектакли Ратманского "Прелести маньеризма", "Каприччио" и "Сны о Японии" были высоко оценены критикой, а триптих, состоящий из "Поцелуя феи", "Среднего дуэта" и "Поэмы экстаза", выдвинут на соискание национальной театральной премии "Золотая маска" этого года. Балеты Алексея идут в антрепризе Нины Ананиашвили, в Большом и Мариинском театрах. С последним Ратманского связывает трехгодичный контракт. Правда, Шемякин оговаривает, что по контракту все мизансцены контролирует он, и потому большой свободы хореограф не получит. Видимо, Ратманскому достанутся лишь ключевые па-де-де, но от начала до конца поставленные оригинально, а не в виде "редакции" балетмейстеров-предшественников, как это часто бывает.
Премьера "Щелкунчика" в Петербурге состоится в грядущее Рождество. Затем балет будет показан, по словам Гергиева, "на пяти самых великих площадках мира".
Дарья Гармоненко 