Залп национальной артиллерии

В программе семь свежих, с пылу с жару фильмов, демонстрирующих спектр современной галльской афиши. Есть кино нежное и грубое, традиционное и хулиганское.

Самой распространенной репликой по поводу выбранной для открытия фестиваля ленты "Бланш" могла бы стать следующая: "О, эти сумасшедшие французы!" Действительно, с одной стороны, фильм Берни Бонвуазена - это высокобюджетный залп тяжелой национальной артиллерии с привлечением лучших актерских сил. Загибайте пальцы: Кароль Буке - Анна Австрийская, Жан Рошфор - кардинал Мазарини, Жерар Депардье - Д"Артаньян и, наконец, модная и красивая дочь Джейн Биркин Лу Дуайон в заглавной роли ангела-истребителя из уничтоженной Мазарини дворянской семьи. С другой стороны, под железной маской "плаща и шпаги" "Бланш" скрывает глумливую ухмылку. Угловатое обаяние "Бланш" должны оценить поклонники разнузданных и как бы исторических полотен. "Как бы" потому, что эта лента не претендует и на мало-мальское соблюдение достоверности. "Бланш" радует грубой, неотесанной энергией. Ваш обозреватель, получивший от просмотра специфическое удовольствие, готов допустить, что в силах этого фильма вызвать стойкую неприязнь, но обращается с просьбой оценить как минимум совпадение панковского по духу замысла со столь же панковским воплощением.

В противовес "Бланш" завершает серию просмотров вполне респектабельное зрелище с обманчиво фривольным названием "Целуй кого хочешь". Это четвертый уже фильм Мишеля Блана, превосходного, кстати сказать, комика и небесталанного режиссера. Уж что-что, а как работать с актерами, он знает. Оттого худосочный Блан вовсю использует служебное положение, назначая в жены своему карикатурному, бритому наголо герою саму Кароль Буке. На сей раз Блан взялся препарировать маленькие радости-гадости среднего класса и сработал по сути бытовой, лишенный сюрреальных штучек аналог "Скромного обаяния буржуазии". Блистает тут разве что Лу Дуайон. И конкуренцию ей в борьбе за гипотетический приз зрительских симпатий может составить разве что юная Морган Мор в самой нежной ленте фестиваля "Кожа ангела", режиссерском дебюте актера Венсана Переса.

Трудно было ожидать, что проба пера этого красавчика окажется столь удачной. Перес превратил дикий по нагромождению мелодраматических несуразиц сюжет в негаданно трогательное и на редкость душевное кино. Его героиня - добрая деревенская дуреха с говорящим именем Анжель, служанка в господском доме, слушает по наущению товарки изумительные песни Les Rita Mitsouko, немного поет и сама, вследствие чего знакомится с заезжим хлыщом-продюсером Грегуаром (которого очень трогательно играет Гийом Депардье). Тот оказывается никаким не продюсером, а профессиональным нюхачом, который сельскую дивчину поматросил и бросил, после чего устроился в городе на фармацевтическую фабрику, где скоренько заключил выгодный брак со смуглой хозяйской дочкой. Но Анжель своего первого не забывает, отправляется за ним вслед, становится домработницей у Грегуарова коллеги, несчастного толстяка-рогоносца (колоритнейшая роль Оливье Гурме, удостоенного премии последнего Каннского МКФ за фильм "Сын"), и в итоге попадает в тюрьму по подозрению в несовершенном преступлении. В пересказе получается запредельная чушь и абсолютный бред - не то на экране. Венсан Перес сполна проявил себя постановщиком тонким и внимательным к деталям; чего стоят разноцветные трусики, что, развешанные за окнами женской тюряги, колышутся ветром. Будто спонтанные, импровизационные и очень живописные кадры дышат теплом. Человечно, слишком человечно это обтянутое нежной кожей кино. В отличие от ехидного триллера "Любит - не любит" или женоненавистнической комедии "Моник".

В "Любит - не любит" солирует Одри Тоту, которой, похоже, осточертела слава "Амели". Ее новый персонаж - эротоманка Анжелика - унаследовала от протагонистки Жана-Пьера Жене склонность вторгаться в чужие жизни, переделывая их на свой лад. Только теперь героиня Тоту несет смерть и разрушение, при этом оделяя окружающих незабываемой улыбкой.

"Моник" вправе считаться самым парадоксальным фильмом. Парадокс состоит в том, что историю в духе Марко Феррери - про счастливую привязанность брошенного опостылевшей женой фотографа к по пьяни заказанной в интернете силиконовой кукле - экранизировала женщина, имя ей Валери Гиньябоде. Браво, Валери, браво; молчаливая и безотказная обладательница идеальных размеров Моник, бесспорно, лучше истеричных, капризных сучек, коими выглядят в этой картине представительницы "слабого" пола.

На закуску - о двух провальных прецедентах. Про героя путаного фильма "Без памяти" - большого ребенка Грэма, страдающего ретроградной амнезией, отчего поутру не может узнать свою ночную партнершу, - почти нечего вспомнить, кроме единственного случая. Шел Грэм как-то по лесу, наткнулся на окровавленный человеческий зуб и не нашел ему лучшего применения, как засунуть во влагалище одной из многих падких на беспамятного теленка воздыхательниц. Идиотизм сего поступка как нельзя точнее характеризует ленту в целом. Визитной же карточкой Оливье Даана, постановщика драмы "Жизнь обетованная", может считаться название его более ранней работы "Уже мертв". Даан, достигший недавно возраста Христа, - одна из несбывшихся надежд молодого французского кино. Вряд ли в заслугу ему можно ставить перекрашенную в блондинку Изабель Юппер, самоотверженно изображающую проститутку, в которой капля по капле просыпаются неведомые материнские чувства. Иных достоинств в претенциозном и поучительно-занудном фильме обнаружить не удалось. Однако не единым Дааном живо кино Франции. Это и славно.