Парижский шик и берлинский декаданс

Жанин Ньепс. Женщины. Париж. 50-е гг.

Пока не появилась порнография, мужчины начала прошлого века ходили в варьете, ревю и кабаре. До споров вокруг дубляжа "Чикаго" и даже до "Кабаре" было еще далеко, но юная журналистка Морин Уоткинс из "Чикаго трибюн" своими репортажами из зала суда уже сделала девушек, убивших своего любовника, героинями газетной хроники: растиражированный впоследствии сюжет легендарного мюзикла в точности повторяет исторический факт. А мы сегодня наблюдаем зарождение жанра в фотографиях.

Выставка "Золотые 20-е берлинских кабаре" вроде бы должна рассказать о том, как танцами и роскошными варьетешными постановками Европа вытесняла из сознания страшные образы Первой мировой войны. Так и есть: в ревю с убаюкивающими названиями "Для тебя", "Из уст в уста", "Веселая вдова" участвовали такие сдобные пышечки (сцена одного ревю так и называется "Пряничные женщины"), что забыться, глядя ни них, и вправду не составляло труда. Вот пары изгибаются на фоне тихоокеанского лайнера, вот мужчины несут на руках женщину в кресле (ага, вот откуда "летающее кресло" московского "Чикаго"), вот молодица залезает под балдахин и сверлит оттуда начерненными очами. Все правильно.

Удивительно другое - преобладание групповых снимков, на которых девушки напоминают полк солдат в шелковых туниках, с перьями на головах, а глаза у всех строгие, серьезные: мы тут, конечно, танцуем, но враг не пройдет! Тут вся правда о женщинах, не пожелавших отказаться от приобретенной во время войны самостоятельности, о модном типе женщин, определенном кинематографом. Бромосеребряная печать с пластин дает такую четкость маленьких фотографий, что от этого сурового коллективного взгляда каких-нибудь Tiller Girls пробирает дрожь. Еще одна жемчужина экспозиции - два снимка ненакрашенной Марлен Дитрих в гримерке.

Другая выставка, разместившаяся в Центре искусств на Неглинной,14, - "Шик Фобур Сен-Оноре и Елисейских Полей" Жанин Ньепс, как ни странно, тоже о человечности. Наследница изобретателя фотографии Нисефора Ньепса, ученица Картье-Брессона Жанин Ньепс снимала моду во время войны - мы видим много изможденных, возможно, вынужденной диетой манекенщиц в шляпках от Rose Valois. Большие принты дают возможность изучить усталость кожи.

Ньепс всегда одевалась под стать ситуации: в белый халат, если шла в больницу, по-крестьянски, если ехала в деревню, как американская туристка, если снимала студенческие волнения. Неизвестно, много ли платьев от Dior осталось у нее в гардеробе после модных фотосессий, важно, что ей удавалось замечать то, что другим представлялось несущественным, а это и был аромат ситуации. Вот трудятся в тесных модных мастерских Lanvin портнихи-пчелки, снятые из дома напротив. Манекенщица радостно тискает охапку багетов. А на Фобур Сен-Оноре рядом с бутиком Hermes столпились машины - как разъезжаться будут?

"Нынче принято считать, что искусство подвластно моде, - писал кинорежиссер Сергей Герасимов по какому-то другому поводу. - А оно, на мой взгляд, не имеет никакого отношения к моде. Все, что выходит за рамки поделок и версификаций, существует по закону человечности, а человечность моде не подвластна".