Па-де-де под глокеншпиль

Голландия – не только страна тюльпанов, сыра, кофешопов и глокеншипиля (колокольной музыки), это еще и страна умного тела. Здешние труппы современного танца множатся с каждым годом, и качественных коллективов среди них очень много. Неудивительно, что именно в Амстердаме уже 57 лет проходит форум авангардных искусств Holland Festival, выбравший визитной карточкой для каждого представления ядреный коктейль из драмы, видео, хеппенинга, живой музыки, фотографии и танца. Современный голландский театр силен именно танцевальным искусством – и произошло это не от отсутствия свободы слова, а, напротив, вследствие необъятных возможностей самовыражения для каждого живущего в Голландии человека. «На пути к совершенству, каждый своей дорогой» – эти слова, как мантру, на все лады повторяют красочные буклеты танцкомпаний – участников Голландского фестиваля.

Нидерландский Национальный балет на правах хозяина выступил одним из первых с премьерным спектаклем Body/ Voice (Тело/Голос) – аккуратным танцупражнением, словно нарочно чуть более незаметным на фоне гостей. В первой части Body был дан средней напряженности урок классического танца, в части Voice продемонстрировано магическое воздействие голоса на тело – как тело мистическим образом оживает, умирает, бешено двигается и ярится под воздействием тех или иных голосовых тембров. Главное, чем оказался интересен этот спектакль русскому зрителю – как национальной балетной труппе (по статусу схожей с труппой Большого театра) одинаково подвластны классические и современные танцевальные техники. Несмотря на очевидный прогресс наших на ниве современной техники, оставалось только вздохнуть.

Живописность танцевального ландшафта Нидерландов поддержана кредитом доверия зарубежным трупп, которые с удовольствием откликаются на предложения приехать и выступить. Американка Мэг Стюарт привезла свой новый спектакль «Forgeries, Love and other matters» («Подделки, Любовь и другие вопросы»), поставленный в Брюсселе (в июле его должен увидеть Авиньон). У Мэг, признанной мастерицы лабораторного танца, в этот раз получился философско-пантомимический опус, который интереснее описывать, чем смотреть, – танец в нем почти отсутствует. В ландшафте неких условных плюшевых гор развивается история мужчины (канадский хореограф Бенуа Лашамбр) и женщины (сама Мэг Стюарт). У них никак не получится любовь – то слишком много наркотиков в организме, то слишком много тараканов в голове. Миниатюрная блондинка Мэг уж и так ляжет попривлекательнее, и этак. Длинноволосый нескладный Лашамбр пытается превратиться в питекантропа, для большей природности раздевается догола и с воем бегает на полусогнутых по пригоркам. Ну не получается любовь у мыслящих двуногих в этом лучшем из миров, хоть тресни.

Спасает идея полета в космос: на мысль наводит очередное переодевание парочки в ученого и гуманоида. Гуманоид (Мэг Стюарт) сам пришел в научную лабораторию, разделся для лучшего изучения, подошел совсем близко – ученому неинтересно! Он, посвятивший жизнь отправке сигналов в космос инопланетным цивилизациям, признается: «Ах, вы прилетели наконец? А мы вас не ждали. У нас нет к вашей цивилизации никаких вопросов. Мы тут вообще не думали о вас». И Мэг в ответ диагностирует: «Нет никаких причин оставаться здесь┘» И оба, надев костюмы плюшевых мишек, улетают в небо, где у них – нам видно – все получается.

Амстердам–Москва