Невеселый шлейф

Главный приз – «Золотого льва» – получил английский режиссер Майк Ли за фильм «Секрет Веры Дрейк». Эта картина – об акушерке, которая делает подпольные аборты и пытается бороться с консерватизмом общества, считающего, что аборты – преступление перед Богом, природой и человеком.

Похоже, Венеция, подобно Берлину и Каннам, сделала серьезную уступку «социалке». До последнего времени именно Венецианский фестиваль считался цитаделью авторского кино, что в прошлом году наглядно подтвердилось присуждением главной награды «Возвращению» Андрея Звягинцева.

Было бы странно ожидать, что после прошлогоднего триумфа российского кино в Венеции нам еще раз дадут возможность до такой степени уверовать в собственные силы. Поэтому остается только отчасти пожалеть Светлану Проскурину, представившую в венецианский конкурс картину «Удаленный доступ», отчасти – похвалить ее за силу духа: впервые везти фильм в конкурс престижнейшего кинофестиваля и знать заранее, что ничего не светит, – определенное мужество для это надо иметь. Хотя можно сколько угодно при этом говорить, что само участие в конкурсе Венеции – само по себе подарок. Подарок-то подарок, но ведь так хочется, чтобы заметили. Чтобы помнили. В общем, женский десант СНГ на остров Лидо не слишком удался. «Наполовину нашу» Киру Муратову с ее украинско-российским «Настройщиком» вообще в Италию не пустили, в аэропорту завернули из-за каких-то неполадок с визой. «Настройщика», правда, пустили, показали, но бешеного успеха этот трехчасовой фильм в Венеции не имел.

Всякая удача имеет свою обратную сторону. Эйфория по поводу «Возвращения» прошла, а невеселый след за ним потянулся. Никто, конечно, не станет утверждать, что фильм Проскуриной был умышленно не замечен венецианским жюри, возглавляемым английским режиссером Джоном Бурманом, но слишком уж серьезный аванс был нам дан в прошлом году на Лидо. Планка подскочила так, что впору Сергея Бубку с его шестом звать.

«Возвращение» – фильм вполне достойный. Однако в памяти благодарных потомков он останется не только фактом невиданного успеха на одном из самых крупных международных кинофестивалей (далее – везде), но и той плотиной, что еще, наверное, долго не даст нам по-настоящему влиться в мировой кинопроцесс.