Алексей Мокроусов
Джулиан Опай. «Женщина, снимающая платье. № 9» (2003 г.)
Фото из каталога выставки
В Вене немало музеев современного искусства, но есть среди них особенный. Музей Эссля – явление уникальное даже в современном мире, где частные коллекционеры давно уже на равных конкурируют с государственными собраниями.
Коллекция Эссля не только велика по размерам, но и находится в здании, о котором мечтают многие музейщики. Этот дом Карлхайнц Эссль подарил себе сам. Строительный магнат, он выстроил для своего уникального собрания современного искусства огромное здание в венском пригороде Клостернойбург. Сейчас здесь показывают выставку Passion for art, приуроченную к 35-летию коллекции.
Англоязычное название – не дань моде, но отражение реальности. В собрании есть практически все важнейшие авторы послевоенного мира, от Френсиса Бэкона, Тони Крэга и Билла Виолы до Пьера Сулажа и Мари-Жо Лафонтен, не говоря уже про Синди Шерман и Микеланджело Пистолетто.
Но особое место принадлежит, конечно же, немецкому и австрийскому художественному миру – ведь для коллекционера так важно быть лично знакомым с художником. Классик феминизма Вали Экспорт (весной ее ретроспектива украсила Московскую биеннале) и просто классик, старейшина цеха Мария Лассниг; Герберт Брандль, представляющий в этом году Австрию на Венецианской биеннале, и Герберт Нитш, от чьих кровавых перформансов устала, кажется, не только критика, но и радикально настроенная часть публики. Немецкий же раздел и вовсе напоминает энциклопедию послевоенного искусства: Люперц, Базелиц, Киппенберг и Рихтер в обрамлении коллег составят честь иному национальному музею.
Особый интерес у посетителей вызывает «Галерея секса», вход куда заказан несовершеннолетним и особо чувствительным персонам, а часть зала отделена занавеской. Как выясняется, не зря: иные скульптуры и объекты, вроде «Пропагандиста» немца Йонатана Меезе или Vagina dentata итальянца Даниеля Споерри, способны и впрямь нанести моральный ущерб неподготовленному зрителю.
В каком-то смысле этот раздел выглядит квинтэссенцией всей выставки. И впрямь, тело и производные его применения определяют собою сегодня и образ времени, и формы экзистенции, и структуру самых разных пространств, как звуковых, так и визуальных. Порой тела слипаются в настоящую кашу – как в работе братьев Чепмен «Бог с нами!». Выглядящая издалека как детская игра в солдатики, при ближайшем рассмотрении она оказывается макабрической фантазией на тему войны, насилия и смерти.
Судя по эссе самого Эссля, опубликованному в трехтомном каталоге к выставке, коллекционер не просто вкладывает деньги в современное искусство, но и хорошо в нем разбирается. И потому название экспозиции не служит ни саморекламой, ни реверансом по отношению к самому себе. Это просто констатация факта. Ведь без страсти нет ни будущего, ни настоящего, ни прекрасного – той эфемерной единицы человеческого существования, которая хотя бы какое-то время позволяет дышать тем, чем хочешь.
Вена–Москва
