Два «бедных» классика и их фрагменты

Марио Мерц. Без названия.
Фото предоставлено организаторами выставки

Название движения Arte povera переводится с итальянского как «бедное искусство». И впрямь – в конце 1960-х художники в Риме, Милане и Турине стали один за другим использовать при создании произведений искусства самые обычные материалы – от кип старых газет и неоновых ламп до предметов столовой посуды и разваливающихся шкафов.

Радикальность художественного жеста поразила тогда многих. В отличие от господствовавшего в те годы поп-арта и минимализма, а также кинетического и оптического искусства новое движение пыталось стереть границы между зрителем и произведением, возвысив до невиданных ранее высот сам процесс творческой работы. Неудивительно, что многие его участники давно уже стали классиками, чьи работы продаются за немалые суммы, а охотятся за ними крупнейшие музеи мира.

Впрочем, далеко не все участники этого движения – итальянцы. Среди главных героев Arte povera – 71-летний грек Янис Кунелис. Он, впрочем, еще в возрасте 20 лет переселился в Рим, где и начал в середине 1960-х заниматься инсталляциями. А вот Марио Мерц (1925–2003) – настоящий миланец. Он учился медицине в Турине, участвовал в антифашистской деятельности (за что был даже арестован), а в 1960-е начал заниматься искусством.

Сейчас их совместную выставку, названную «Фрагменты Arte povera», показывает Музей современного искусства Каринтии в австрийском Клагенфурте. Все работы для нее отобраны из собрания известного кельнского коллекционера, медика и публициста Райнера Шпека (он мало того что врач, но еще и председатель немецкого Общества Марселя Пруста, а диссертацию защищал на тему «Медицинское в творчестве Готфрида Бенна»).

Шпек обладает поразительной по полноте коллекцией, включающей весь спектр послевоенного искусства, от Бойса и Туомбли до Киппенбергера и Польке. Мастера Arte povera тоже представлены в завидном многообразии. У Мерца, в частности, показаны его знаменитые иглу, а также спирали и работы с использованием чисел Фибоначчи. Числа были так названы в честь итальянского математика, предложившего ряд чисел, в котором каждое есть сумма двух предыдущих (например, 1, 2, 3, 5, 8, 13 и т.д.). Это искусство, требующее комплексного взгляда: по отдельным работам понять его нелегко, зато в целом оно представляется как закручивающийся ввысь, стремящийся к небу симбиоз природы и культуры. Преодоление границ, прорыв к новым горизонтам и новым пространствам – редко когда художникам удавалось совершать революцию при помощи таких простых и обыденных подручных средств.

Кунелис же, создавший знаменитую инсталляцию, посвященную аргонавтам и их сокровищам, на выставке в Клагенфурте представлен в первую очередь работами на бумаге. Но и в них видна та зависимость художника от истории, как архаичной, так и интеллектуальной, которая позволяет ему высказываться на темы одновременно и абстрактные, и актуальные. Фашистская свастика, портрет умирающего в ванне Дантона и многообразные иншрифты создают сложно организованное пространство, где смешиваются власть и насилие, тень и свет, пространство и время. В результате визит на выставку сродни гуманитарному кроссворду. Он требует от зрителя не только эстетической гибкости, но и знания прошлого, и включенности в настоящее.