Алексей Мокроусов Культурной столицей Европы стал в 2007 году не только Люксембург, но и весь примыкающий к нему регион, включающий районы Германии, Франции и Бельгии. В них тоже проходят крупные события, связанные со столичным статусом региона. Например, выставка о последнем римском императоре Константине, а также ретроспектива Дуэйна Хэнсона, американского скульптора, воспевшего обывателя конца ХХ века.
Выставка, посвященная императору Константину (ок. 275–337), проходит сразу в нескольких городах Германии, включая Бонн. Но главные события разворачиваются в старом католическом центре страны, Трире. Здесь сразу в трех музеях показывают почти полторы тысячи экспонатов, связанных с жизнью и трудами императора, чья деятельность до сих пор сказывается на европейской реальности. Экспонаты отбирали из 160 музеев мира, включая такие гранды, как Лувр, Ватикан и Британский музей. Но и сам по себе Трир, столица одной из римских провинций, богат на исторические ценности. В Рейнском музее – одна из лучших коллекций мозаик, а коллекция местного собора (его начали строить в IV веке) всемирно знаменита.
Личность Константина рассматривается во всем ее многообразии и сложности. Его эпоха стала пограничной на пути от античности к христианскому Средневековью. Сам Константин принимал активное участие в написании новой истории, будь то его решающее участие в работе Никейского собора 325 года, обозначившего поражение арианства, или подписание в Милане в 313 году знаменитого эдикта о толерантности, провозгласившего веротерпимость. Многие европейские властители, от Карла Великого до последнего кайзера Германии Вильгельма II, объявляли себя наследниками его деяний. При этом, как и всякий властитель, Константин боролся за власть всеми доступными методами, назвать его человеком безукоризненного поведения нельзя даже из чувства глубокой симпатии. Как писал философ Лев Карсавин о Константине, тот «прежде всего и больше солдат, мужественный и увлекающийся, но искусный полководец, потом уже политик┘». Выставка в Трире в значительной степени корректирует эту оценку, представляя и масштаб самого Константина, и всю сложность его эпохи, когда и воин смотрелся мыслителем, причем, по нынешним меркам, просто незаурядным.
Еще одним крупным событием проекта «Культурная столица Европы-2007» стала экспозиция американского скульптора Дуэйна Хэнсона (1925–1995). Ее показывают на бывшем металлургическом заводе Фёльклингер Хютте, объявленном культурным наследием ЮНЕСКО, а работы Хэнсона привезли в Германию из Городского музея Хельсинки.
Хэнсон создавал столь жизнеподобные фигуры «простых американцев», так умел сымитировать цвет кожи, наделить каждую свою модель такими точными подробностями, что эффект от встречи с его скульптурами близок к сверхъестественному.
Поначалу кажется, будто половина успеха здесь – в самом материале. В начале 60-х Хэнсон много общался с экспериментаторами, работавшими над поисками такого типа пластиковой массы, который позволил бы максимально приблизиться к цветопередаче кожи. В итоге состав вещества из полиэфирных масс и фибергласа (стекловолокна) ему помогли открыть в Германии. Бродя по выставке, разглядывая всех этих пузатых фермеров на мини-тракторе, домохозяек с бельевой корзиной или уборщиков на фоне швабры, понимаешь, насколько важны здесь типы. При всей конкретике лиц, при том, что прототип практически каждой работы известен (слепки каждый раз снимались с конкретных людей), Хэнсон создает именно типажи. Как написал один из критиков, «искусство для Хэнсона одновременно и эстетический продукт, и документ».
Повседневность обрела вес мироздания, консюмеризм стал философией миллионов. Одни из самых точных памятников новой эры создал как раз Дуэйн Хэнсон. Не случайно заметно его движение в выборе героев: сперва это люди улицы, обитатели помоек или обвешанные фотоаппаратами туристы. А затем – просто «рядовые граждане», стопроцентно нормальные американцы. От экзотики к тихому ужасу повседневности – логичный шаг в развитии художника конца ХХ века.
В Европе любят маленькие городки и удаленные культурные центры. Выставки в Фёльклингер Хютте собирают обычно сотни тысяч зрителей. Так что успех Хэнсону обеспечен не только темой, но и местом – еще одно доказательство того, насколько музейщикам сегодня важно думать о пространстве.
