Овощи против тиранов

Михайловский театр показал вторую балетную премьеру сезона – «Чиполлино» Карэна Хачатуряна в постановке Генриха Майорова.

В отличие от первой премьеры – «Жизели» – нынешний спектакль программный для нового руководства. Во-первых, это расширение детского репертуара, поскольку поставлена благая цель сделать театр местом для семейного времяпрепровождения. Во-вторых, плодово-овощная тема неизбежно привлекательна для директора Владимира Кехмана, владельца фруктовой компании, – не менее, чем поначалу «апельсиновый» интерьер зала. Поскольку про бананы балета еще не сочинили, то сгодилась и история про мальчика-луковку.

Дети не слишком озадачиваются перипетиями классовой борьбы и с восторгом принимают танцующие и резвящиеся овощи-фрукты. Картинка на сцене привлекательная и понятная. Валерий Левенталь сделал нечто в духе примитивизма, сочетающего красочность и лаконизм, и похожее на аппликацию. В результате объем сцены стал плоским, как книжная картинка, и дистанция между сценой и залом перестала быть пограничным барьером. Да и музыка прекрасно сосуществует с постоянным шумовым фоном, создаваемым неугомонными зрителями.

Постановщик Генрих Майоров, готовясь к премьере, заявил, что просто так спектакли не переносит, а непременно редактирует их. Но, похоже, семидесятилетний хореограф не смог оторваться от первого «Чиполлино», который появился еще в 1974 году. А тогда, видимо, коммунистическая биография Джанни Родари, по сказке которого сочинялся балет, и тема классовой борьбы оказались определяющими успеха. «Чиполлино» получил Госпремию, тиражировался в большом количестве, в том числе был поставлен на сцене Большого театра – главного театра страны. Другим детским спектаклям хореографа повезло меньше.

Но хорошо забытое старое не всегда сходит за новое, да и за ретро – тоже. Избавиться от назойливого политического подтекста не удалось и теперь. Овощной народ дружно вздымает кулаки, грозя тиранам, протягивает руки в мольбе – точь-в-точь изнывающий от жажды народ в «Легенде о любви». Графини танцуют нечто с мюзик-холльным душком, «благородным» и положительным друзьям бедняков понаставлено классики-переклассики, простонародные герои не отстают: хоть по паре фуэте, но Редисочка вертит. А Чиполлино и вовсе щеголяет двойными воздушными турами. В общем, приспосабливать своего «детского «Спартака» к возможностям труппы хореограф явно не стал.

Только если от «Жизели» можно было ожидать улучшения танцевального тонуса труппы (если бы Никита Долгушин не увлекся исключительно постановочной деятельностью), то «Чиполлино» мог подтянуть только актерскую сторону, поскольку в хореографии намешаны классика и произвольная пластика, так и не слившиеся в единое целое. Но зритель «Чиполлино» не будет придираться к тому, что у танцовщика корпус идет позади ног (ведь свите принца Лимона и вовсе поставлена шаркающая походочка бедрами вперед), а у главного героя ноги на тех самых воздушных турах никак не могут собраться вместе. Да и прочие недочеты технического порядка в рисунке танца не принципиальны. Хотя Магнолия, например, у Ирины Перрен неожиданно получилась без скидок на детский спектакль. Право же, когда, получив от Магнолии усыпляющий цветок для стражи, Вишенка зажимал нос, словно Ланкедем в «Корсаре», хотелось его стукнуть: он держал несчастный цветок так, словно это было протухшее яйцо.

Но главная проблема «Чиполлино» в том, что он появился не вовремя. После двух показов балет исчезает. Как и остальные собственные балеты – на полтора месяца, пока балетная труппа будет на гастролях. Так что в рождественский период, когда спрос на детский репертуар не уступает спросу на елки, Михайловский театр не при делах.

Санкт-Петербург